Бахтикай Алиева: "Влияние природно-климатических условий на тактику и стратегию российских войск на Северо-Восточном Кавказе в первой половине XIX века"

О   рубрике   "ДАГЕСТАН"


Бахтикай Алиева: "Влияние природно-климатических условий на тактику и стратегию российских войск на Северо-Восточном Кавказе в первой половине  XIX века"
03.02.2017

Бахтикай Алиева: "Влияние природно-климатических условий на тактику и стратегию российских войск на Северо-Восточном Кавказе в первой половине XIX века"

Выделение вопроса о роли природного фактора в завоевании Кавказа объясняется тем, что местные природно-климатические условия явились одной из главных причин затягивания конфликта.

В научных трудах по истории Кавказской войны и мемуарах ее участников описываются трудности, с которыми пришлось столкнуться регулярной армии в горах за Кубанью и Тереком. Командир одного из батальонов, сражавшихся на Восточном Кавказе, Волконский Н. писал: «Главнейший противодеятель наших стремлений и наиболее чувствительный соперник русского солдата – природа Кавказа – была всецело на стороне горца. То, что нам приходилось разрушать и преодолевать, для горца служило защитой и прикрытием. В то самое время, как русский солдат девять и десять лет своей боевой службы на Кавказе и столько же своих сил и трудов затрачивал на разработку дорог, на постройку укрепленных пунктов, на рубку леса и проведение просек – горец или выжидал, сберегая свои силы, или воевал из оврага, из-за куста, из-за уцелевшего пока дерева, наконец, с вершины этого дерева; воевал, пока ему хотелось или нравилось; мог отдыхать до тех пор, пока увидит за версту приближение войск; мог уходить далее (что большей частью и делал), если усматривал, что сила велика и сопротивление бесполезно…

Горец преимущественно воевал в одиночку, врассыпную. Следовательно, на его стороне была та выгода, что в то время когда для русского солдата он был невидимкой, сам он, если умел, мог выбирать из массы любую жертву, прикрываясь для этого всякой единственной защитой. Для дисциплинированных войск, действующих массой, это – самый невыгодный род войны… » [1. C. 19.]. «…Не столько погибло народу от сабель и пуль, вражеских сколько от холода и других невзгод », – писал один из унтер-офицеров Апшеронского полка [3. С. 354.].

Походы на Северный Кавказ изматывали войска потому, что во многих случаях солдатам приходилось нести на себе вещи из обоза. Дорог, пригодных для колесного транспорта, или не было вообще, а если они все-таки были, скорее образно говоря, повозки ехали на солдатах, чем солдаты на них. На каждый объезд обозную фуру или пушку втаскивали на руках, на каждом спуске сдерживали, чтобы они, раскатившись, не покалечили лошадей и не валились в пропасть. В горном Дагестане войскам приходилось часто пробираться по козьим тропам, преодолевая, цепляясь за выступы  скалы, по 7-8 верст за дневной переход.

Природные условия Кавказа ставили перед командованием неразрешимую задачу: оперировать с помощью мелких подвижных отрядов было опасно, так как горцы могли их уничтожить; передвижение крупных соединений затруднялось отсутствием надежных карт. Провести съемку местности можно было только с помощью мелких отрядов. Поэтому до 1858 г. русские даже не знали про  существование Аргунского ущелья и что там существовал путь в Грузию [4.C. С. 88.].
Европеизированная военная организация предполагала для своей эффективной деятельности наличие открытых пространств, тогда как для горцев, наоборот, действовать скрытно, благодаря буйной южной зелени, имело первостепенное значение. Полковник Пулло, командир Сунженского кордона, писал в 1835 г. генералу А.А. Вельяминову, что прорывов горцев через линию избежать практически невозможно, поскольку обозреваемое пространство  в любой точке по берегам Терека ограничивается несколькими метрами [7. C. 258.].

С наступлением зимы, по мере выпадения снега, все более сложным делалось передвижение по высокогорным перевалам  и наконец, прекращалось совсем до весны. Весной, в период паводка, путь преграждали бурные потоки, в которые превращались ручьи и речушки, малозаметные летом. Переправа становилась опасным делом [8. С. 189-190.].
 В Закавказье некоторые низины летом из-за жары и безводья были полны ядовитых змей. Все это ограничивало и затрудняло проведение боевых операций: «Войска, вообще имея трудные между собой сообщения, не в состоянии были производить движений быстрых, соединиться скоро… Движение тягостей, следовательно, продовольствия никогда не определяется верным расчетом…» [5. С. 287-288.], – вспоминал Ермолов.

Нередко русские войска оказывались  в сложном положении из-за недостатка воды. В 1804 году погиб отряд под командованием майора Монтрезора, который несколько дней отражал атаки многократно превосходящего противника, но затем пал от зноя и жажды [6. С. 287-288.]. В 1819 г. стены Чирага оказались неприступными для многотысячного войска лезгин, но отсутствие всяких запасов воды через три дня привело гарнизон в небоеспособное состояние. В ряде районов Кавказа, наоборот, обилие осадков останавливало боевые операции.

Горы угнетающе действовали на психику солдат и офицеров, о чем неоднократно упоминается в мемуарных источниках. Генерал К.К. Бенкендорф писал в своих воспоминаниях: «Восхищаешься красотой величественного и внушительного зрелища, но вместе с тем испытываешь чувство ужаса, как бы очутившись перед вратами ада. Отсюда понятно отвращение, внушаемое нашим бедным солдатам природой Дагестана, и та захватывающая тоска по родине, от которой они гибнут, вспоминая широкое раздолье своей родины… Сколько раз замечал, я как наши солдаты вздыхали о прелестях Чечни, между тем как там их отовсюду подстреливают, и каждый переход по лесу стоит чьей- либо жизни. Но там, по крайней мере, есть трава, есть лес, который напоминает родину, а в Дагестане – есть скалы да камни, камни да скалы» [2. С. 246].

Природные условия Кавказа вступали в противоречие с основным принципом европейской военной организации того времени – воспитанием и обучением солдата не как самостоятельной единицей, а как части коллектива. Кавказ дробил военную машину, вторгшуюся на ее территорию, на отдельные детали  и тем самым лишал ее мощности. Разумеется, нельзя назвать природу главным препятствием на пути установления российского владычества на Кавказе, но влияние этого фактора было чрезвычайно важным.

На Кавказе в полной мере проявилась привязанность европейской военной системы к европейскому же климату, рельефу, антропогенным изменениям ландшафта. При кратковременных экспедициях, при незначительной интенсивности боев европейская армия могла в какой-то мере минимизировать воздействие неблагоприятных природных условий. Однако в условиях длительной войны войскам приходилось адаптироваться к окружающей среде, двигаясь по этому пути вслед за туземцами, принимая шаг за шагом их быт и обычаи. В то же самое время не могло быть и речи об отказе от европейского вооружения и соответствующей организации войск, ориентированных на действия на открытых пространствах. Поэтому титаническая работа по рубке леса, приспособление ландшафта к своим возможностям было проявлением компромисса между двумя военными тактиками. Соответственно, Российское военное командование было вынуждено учитывать местные природно-климатические условия, адаптировать к ним стратегию и тактику войск.


          ___________


           Литература

  1. Волконский Н. Лезгинская экспедиция в Дидойское общество в 1857 году // Кавказский сборник. Т.2.
  2. Вспоминания гр. К.К. Бенкендорфа о Кавказской летней экспедиции 1845 г. // Русская Старина. 1911. Т. 17.
  3. Державин А. Рассказ унтер-офицера Апшеронского полка Самойлы Рябова о своей боевой службе на Кавказе// Кавказский сборник. Т. 3.
  4. Димидов Е. Экспедиция в Аргунское ущелье с 15 января по 18 апреля 1858 года// Военный сборник. 1859. № 8.
  5. Записки А. П. Еромолова //Лапин В. Армия России в кавказской войне в XVIII -  XIX вв. СПб., 2008.
  6. Зубов П. Подвиги русских воинов в странах Кавказских с 1800 по 1834 год. СПб., 1836. Т. 1. Ч.1.
  7. Потто И. Теркские казаки с стародавних времен. СПб., 1880.
  8. Эсадзе С. Исторический очерк Кавказско-горской войны в Чечне и Дагестане. Штурм Гуниба и пленение Шамиля. Тифлис, 1999.

__________________________________________

Бахтикай Алиева магистрант  2 года обучения исторического факультета Дагестанского государственного университета

Материал к публикации рекомендован проф. Русланом Сефербековым - "PORTAL21"

← Назад к списку новостей

  
ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru