Гюлахмед Маллалиев: "Образы Асли и Керема в табасаранском фольклоре" (к проблеме литературных взаимосвязей)

О   рубрике   "ДАГЕСТАН"


Гюлахмед Маллалиев: "Образы Асли и Керема в табасаранском фольклоре" (к проблеме литературных взаимосвязей)
26.03.2017

Гюлахмед Маллалиев: "Образы Асли и Керема в табасаранском фольклоре" (к проблеме литературных взаимосвязей)

Легендарная история о самоотверженной любви армянской девушки Асли и юноши-азербайджанца Керема давно перешагнула за пределы национальной азербайджанской литературы, в лоне которой она зародилась, и приобрела статус общекультурного сюжета мировой литературы. Образы этих героев стали такими же символами беззаветной, не признающей препятствий любви, как образы Ромео и Джульетты, Фархада и Ширин, Меджнуна и Лейли, Тристана и Изольды.

Трагическая история влюбленных получила широкое  распространение и в фольклоре народов южного Дагестана, в частности, лезгин, табасаранцев, дагестанских азербайджанцев. Образы героев дастана нашли отражение в пословицах и поговорках этих народов и стали символами страстной, но несчастной любви; отдельные мотивы и другие сюжетные элементы дастана встречаются и в лирических фольклорных жанрах (стихотворениях-проклятиях, любовных песнях), а также в музыкальном фольклоре. Так, у лезгин есть танцевальные мелодии «Керем», «Эслид мани» («Песня Эсли»), названные, как мы думаем, в честь этих героев. Ганиева А. М. в «Очерках устно-поэтического творчества лезгин» анализирует около 5-6 народных песен, где упоминаются образы этих влюбленных [2, 79-84]. У дагестанских азербайджанцев есть дастан «Асли и Керем», в котором сюжет первоисточника был художественно переработан в соответствии с местными реалиями и этическими нормами. В кумыкской переводной литературе, как отмечает исследователь А.-К. Ю. Абдуллатипов, широко представлены «национальные адаптации «Лейлы и Меджнуна», «Асли и Карама» Абдулхалима из Дженгутая, «Тахира и Зухры», «Юсуфа и Зулейхи», «Калила и Димны» … Абусуфьяна Акаева, «Синдбада-морехода», «Джаншаха», анекдотов Моллы Насретдина Нухая Батырмурзаева … и многие другие…» [1,44]. В «Любовной шамме (3)» лакского поэта Чукундалава юноша прибегает к образам из азербайджанского дастана, чтобы выразить силу своей любви:

Девушка – ты Асли, с рождения благородная,
Карама любовным огнем сжигающая,
И я Карам – подобным Караму стал,
Готов быть сожженным огнем, что сжег Карама.

(подстрочный перевод С.Х. Ахмедова)
 
В табасаранских паремиях образы Асли и Керема также служат иллюстрации жертвенной и сильной любви:  «Керем гъакIиган, Аслийи чак цIа кипну, кIур» (Когда Керем умер, Асли сожгла себя, говорят), «Дурарин мюгьюббат Аслийинна Керемдинсиб ву» (У них любовь, как у Асли и Керема) [3].

Специфическое преломление эти образы получили и в народных песнях табасаранцев.
В настоящей статье предпринята попытка анализа художественной трансформации образов Асли и Керема в фольклорной лирике  табасаранцев.

Герои азербайджанского дастана в табасаранском фольклоре упоминаются преимущественно в песнях о любви, которые подразделяются на собственно «песни о любви»мюгьюббатдикан мяълийир») и любовные четверостишия трех типов: грустные («мюгьюббатнан хажалатнан бендар»), веселые («мюгьюбаттнан шадвалин бендар»), проклинающие («агь кайи мюгьюббатнан бендар»).

Анализ фольклорного материала показывает, что образы Асли и Керема, как правило, встречаются в грустных любовных четверостишиях, иногда – в песнях о любви и символизируют жертвенную, несчастную или – реже – счастливую любовь. Лирические субъекты стихотворений либо напрямую соотносят себя, свою любовь и судьбу с этими героями или одним из них, либо подчеркивают несхожесть, либо одновременно осознают и свою общность с ними, и принципиальную разность.

Все три варианта имеют свою художественную логику.

1. Прямое сравнение себя с героями азербайджанского дастана основывается, как правило, на проведении лирическими субъектами фольклорных песен параллелей собственной судьбы с жизненными перипетиями персонажей «протопроизведения». Восприятие образов Асли и Керема в трагическом ореоле обусловлено не только тяжкими страданиями влюбленных из дастана, актами их сожжения и смерти, но и препятствиями, возникавшими в жизни самих лирических субъектов фольклорных песен, проецированными из реальной действительности в художественный текст – социальное неравенство, косные традиции, воля родителей и т.д.

В стихотворении «Гьаз жаваб туврадара, яр» (Почему не отвечаешь, любимый), представляющем собой письмо-жалобу, девушка обращается к возлюбленному: 

Яв дердери гъургу Асли гъахьунза,
Кьюрдра гъафну, гьаз жаваб тувдарва, яр? [4, 84].

Я превратилась в сгоревшую от стараданий по тебе Асли,
И зима наступила, почему ж не отвечаешь, любимый?

А в песне «Сенемдиз» (Сенем) уже юноша сравнивает себя с Керемом:

Мюгьюббатну гъургну Керем,
Кабхъну аьшкьнан ялав ва цIа.
Язухъ апIин йиз жан, Сенем,
Медерккан зу уьмрин гьацIаъ [4, 90].

От любви сгорел  Керем,
Охваченный пламенем страсти и огнем,
Пожалей мое тело, Сенем,
Не останавливай меня в середине жизни.

2. Акцентирование лирическим субъектом своей непохожести с героями мотивируется не только номинацией (разные имена), но и ценностным статусом – Асли и Керем, жившие раньше, стали легендой, а прошлое, согласно логике мифологического сознания, обладает безусловно высоким ценностным статусом, чем настоящее («золотой век» в фольклоре многих народов, учениях и теориях ассоциируется именно с прошлым).

Ву Асли дар, зура – Керем
Сар-сарихъди ургури хьуз.
Гафар гъахьну, я гъахьундар,
Мурган узу, я такабур. [4, 103].

Ты не Асли, и я не Керем,
Чтоб страдать друг по другу.
 Уговор был, или его не было,
Не сжигай меня, о гордая.

Высокий ценностный статус Асли и Керема в народном сознании подчеркивается и в лезгинских фольклорных песнях. Анализируя строчку из фольклорной песни «Женнет багъдин къизил къуш» (Райского сада золотая птица), исследователь пишет: «Здесь «райским» называется сад, где юноша нашел свою любимую – золотую птицу. Но в дальнейшем он примиряется с тем, что она не принадлежит ему – ведь Керем остался без любимой, а герой не считает себя лучше Керема» [2,79]. 

В ряде случаев происходит укрупнение образов героев дастана, даже их сакрализация. Трагическое восприятие их при этом меняется на прямо противоположное – Асли и Керем выступают как эталон счастливой влюбленной пары, похожими на которых стремятся быть и лирические субъекты песни:

Я бахтлу йигъ, наан ава?
Сарикан хъа Керем шулу,
Тмунурикан Асли шулу.
Хъа кьюридра бахтлу шулу.
Я бахтлу йигъ, наан ава? [4, 70].

Эй, счастливый день, где ты?
Один превратится в Керема,
А другая в Асли.
И станут обе счастливыми,
Эй, счастливый день, где ты?

В соответствии с их статусом народное сознание помещает влюбленных Асли и Керема во фруктовый сад:

Асли Керем багълариъ шул,
Багълариъ шул ригъна вазси.
Кьан дарапIди гъач, гюзел яр,
Паплар кайи укIу луфси [4, 108].

Асли, Керем гуляют в саду,
Гуляют в саду, подобно солнцу и луне.
Без промедленья приходи, любовь моя,
Как крылатый сизый голубь.

Фруктовый сад, чаще всего яблоневый, в котором гуляют влюбленные – один из самых частотных топосов в табасаранском фольклоре, и в этом явственно сказывается влияние религиозных верований – усматривается аллюзия на райский сад, где первые люди проводили безмятежную счастливую жизнь.

В следующем четверостишии упоминается другой атрибут райского сада – розы:

Асли, Керем лицру йишв’ин,
Гъизил гюлин багъ хьуз ккуний.
Мукьан ккунди увуз даршиш,
Йиз жандин гъван хьуз ккуний. [4, 124].

Где гуляли Асли и Керем,
Хотелось бы, чтоб вырос сад из роз.
Так любя, если не достанусь тебе,
Хотелось бы превратиться в камень.

Подобный высокий ценностный статус, который занимают герои азербайджанского дастана  в народном сознании, может вступить в конфликт с его аксиологическими религиозными (мусульманскими) установками:

Му Кябайиъ кьюб накьв а кIур,
Саб Аслийин, саб Керемдин.
Асли дукIну, Керем гъузган,
Керемди чаз цIа йивну, кIур. [4, 130].

В этой Каабе две могилы есть, говорят,
Одна – Керема, другая – Асли.
Оставшись один после смерти Асли,
Керем сжег себя, говорят.

Именно безусловная ценность любви, не считающейся ни с какими преградами, высокая жертвенность поступков влюбленных, продиктованных стремлением быть навеки вместе, определяют художественную мотивировку подобного пространственного размещения героев в четверостишии: Асли и Керему отведено место в Мекке, святыне ислама, и тем самым они сакрализуются. Налицо конфликт двух мировоззрений: религиозно-этического и эстетического. Религиозное сознание никогда не допустит того, чтобы человек, совершивший один из самых порицаемых грехов в исламе – самоубийство, покоился бы в святой земле, колыбели религии. А эстетические взгляды народа, в которых чистая и страстная любовь является безусловным приоритетом, утверждают право пострадавших за свою самоотверженною любовь покоиться в священной земле и после смерти жить в раю.

3. Ситуация, при которой лирический субъект проводит резкую грань между собой и легендарными персонажами и одновременно допускает  общность с ними, диктуется стремлением выразить силу своего чувства, то есть чувство Асли и Керема становятся золотой мерой любви:

Йиз чвур Асли дар, гюзел яр,
Амма гъургу Асли вуза.
Йишвди, йигъди ахъну ву кIваъ,
Яв дердерин эйси вуза. [4, 125]

Мое имя не Асли, любимый мой,
Но я – сгоревшая (от любви) Асли .
Ночью и днем ты в моем сердце,
По тебе страдаю я.

Таким образом, в табасаранских фольклорных песнях происходит художественная трансформация традиционных образов азербайджанского фольклора – влюбленных Асли и Керема, продиктованная ментальными ценностями  и  художественно-эстетической картиной мира табасаранцев.


_______________________________________

Гюлахмед Маллалиев


Литература

Абдуллатипов А.-К. Ю. История кумыкской литературы (до 1917 года).  Махачкала, 1995. Ч.1.

Ганиева А.М. очерки устно-поэтического творчества лезгин /А.М.Ганиева; отв. Ред. Г. Г. Гашаров. М.: Наука, 2004.

Табасаран халкьдин гафнан гавагьирар.  / Состав. Гасанов М.М. Махачкала, Дагучпедгиз, 1978

Табасаран халкьдин мяълийир.  / Сост. М. М. Курбанов. Мягьячгъала, Дагъучпедгиз, 1990.


Материал для публикации представлен автором

← Назад к списку новостей

  
ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru