Александр Мень: "Христианство и другие религии" (ответы на вопросы)

 
О рубрике "РЕЛИГИЯ"

Александр Мень: "Христианство и другие религии" (ответы на вопросы)

Александр Мень: "Христианство и другие религии" (ответы на вопросы)

Постижение Творца происходило постепенно, поэтапно, оно должно было соответствовать духовному росту человечества. И каждый этап представлял собой определенную ценность. Известный проповедник, святой Иннокентий Херсонский, живший в XIX веке в России, писал, что по отношению к Богу все религии соотносятся так же, как жители разных поясов земли к солнцу. Если на севере получают солнца меньше, то в тропиках — больше. Но все-таки все получают какую-то дозу солнца. Тем не менее понятие о Боге-Творце остается довольно общим для всего человечества. 



Как Вы, убежденный христианин, относитесь к верованиям древних народов: греков и римлян, давших миру прекрасных мыслителей?

Отцы Церкви учили нас, что Сократ и другие мудрецы античности были христианами до Христа, что все истинное и прекрасное, что есть в христианстве, и тогда уже незаметно, диффузным образом, проникало в сознание людей и уже жило в мире. Все это была подготовка человечества к Евангелию.


Как Вы относитесь к другим религиям?

Широко, терпимо, с глубочайшим уважением и интересом. Все религии — это попытки человека познать истину Бога. А христианство не является религией — оно есть ответ Бога на наш вопрос.


Является ли правильным противопоставление мусульманства и христианства? Не есть ли мусульманство ветвь между иудаизмом и христианством?

Я отвечу таким образом: в основе всего лежала огромная часть Священного Писания — Ветхий Завет. На Ветхом Завете было построено христианство, явление Христа произошло в рамках Ветхого Завета, потом вскоре же образовался иудаизм, и через несколько столетий возник ислам. Все эти три религии называются монотеистическими, то есть исповедующими веру в единого Бога, в единого Творца. Поэтому мы не противопоставляем эти религии, но мы показываем разницу между ними. Разница, конечно, существует: хотя Бог единый, подходы к Нему различны. Я думаю, вам это легко понять на примере: и природа едина, но относительно нее есть различные гипотезы, различные взгляды, различные человеческие подходы.


Как могло произойти разделение?

Видите ли, в Ветхом Завете, как в ядре, как в зерне, содержались возможности и того, и другого. Безусловно, первоначально ветхозаветный человек воспринимал Высшее как нечто грозное, величественное, перед которым надо трепетать, которое подобно буре и урагану. Но в процессе развития ветхозаветной религии стали открываться иные аспекты. Ислам берет лишь часть полноты ветхозаветной проповеди, и вот в этой части остается именно грозный единый Бог, подобный деспоту. Хотя это тот же самый Бог, Которого мы чтим.


Чем Вы можете объяснить межнациональные конфликты?

Они стали происходить не от хорошей жизни. Мы жили долго бок о бок — миллионы христиан, миллионы мусульман. Но вот пришло время испытания, когда наша человечность, наша терпимость оказались перед суровой проверкой. Я не буду здесь напоминать о горьких, страшных событиях, которые потрясали в последние годы нашу страну именно в тех регионах, где соприкасаются мир ислама и мир христианский.
Разумеется, многое происходит из-за отсутствия культуры межнациональных отношений и общественных отношений. Нередко люди агрессивные, действующие в нашей стране разрушительно, выступают кто под зеленым знаменем ислама, а кто под знаком креста. И иной неосведомленный человек (а у нас их достаточно много) может подумать: а не здесь ли кроется главная причина этих конфликтов, этой вражды, этого взаимного неприятия?

Я глубоко убежден, что это не так. И у меня никогда не выйдет из памяти та улица в Дербенте, которую я видел и вдоль которой стояли молитвенные дома и храмы различных вероисповеданий. Я видел, что люди там жили дружно, — это всегда чувствуется. Они жили мирно и жили там давно. Рядом с этой улицей тянулась стена — ровесница основания древнего Рима.

Мне вспоминается еще один случай. Когда разоряли храмы, какой-то лихой комиссар постановил закрыть церковь, и его сподвижники устроили последнюю вечеринку и вытащили из храма алтарь, престол, чтобы использовать его в качестве стола для закуски. Это было на Волге. Соседи-мусульмане пришли, разогнали пьяных, взяли алтарь и отнесли его обратно в храм. Они были возмущены! Они не были христианами, но у них было чувство святыни.

Мы знаем также, что люди, которые воспитывались в христианской вере, умели с уважением и с благоговением относиться к чужим святыням. Это не только долг человечности, но это Призыв, который исходит к нам непосредственно от Того, Кто создал нас. Если мы не дети единого Бога, Отца, то мы не братья и не сестры друг другу. Братьями и сестрами могут называться только люди, имеющие общее рождение.

Христианство и ислам имеют общие корни. Я думаю, не всем это ясно, не все это отчетливо понимают. Я думаю, что серьезное обсуждение этих проблем, этих точек соприкосновения между двумя великими религиями нашей страны сейчас, более чем когда-либо, уместно. Потому что наиболее авторитетные силы ислама и христианства нашей страны могли бы совместно противостоять тому злу разрушения и распадения, той ржавчине, которая разъедает наше общество. Во имя веры. Во имя духовных ценностей. Во имя вечных нравственных заповедей, данных Богом нашему праотцу Аврааму, от которого ведут свое происхождение монотеистические религии, в частности, христианство, ислам, иудаизм.


Что есть общего в христианстве и исламе?

Библия учит нас, что Бог действует в истории. Этому же учит нас и Коран. Что у нас еще общего сегодня? Прежде всего — абсолютный монотеизм, тот монотеизм, на котором вырастали Библия (вместе с Евангелием) и Коран. Универсализм. Если Ветхий Завет был нацелен на универсализм, если христианство его пытается реализовать, ибо оно призвано соединить людей разных культур и племен («эллина, иудея, варвара и скифа»), то по той же модели действует и ислам, который является универсальной религией, религией мировой. Иудаизм в этом отношении двинулся назад, возвращаясь к древним моделям чисто национальной религии.
Общее у нас и учение о том, что Творец, создавший мир, многомилостив. То есть мировое Божественное начало — личностное и исполнено добра.

Вероятно, кто-то из вас наслышан, что в исламе много фатализма. Но на самом деле ислам — разветвленное и очень сложное учение. И очень многие теологи ислама трактуют предопределение так, что, если в самом широком, высшем смысле слова Бог управляет всем, то на нашем, человеческом уровне нам предоставлена свобода.

И, наконец, иные люди, сталкиваясь со своими соседями-мусульманами, зачастую людьми не очень высокой культуры, может быть, полагают, что ислам несет в себе грубость, дикость и варварство. Не будучи ни в каком смысле мусульманином, я призываю вас оставить эту мысль. Мы не можем судить о христианстве по действиям Малюты Скуратова, который был православным, осенял себя крестом и в его бывшем имении (теперь это рядом с кинотеатром «Ударник») стоит церковь. Не надо судить так! Надо судить о каждом движении по его высочайшим взлетам.


Как следует относиться к исламскому фанатизму?

Пресловутый фанатизм мусульман — это свойство не ислама, а человеческой природы. Еще в Средние века, в эпоху халифатов (любой историк подтвердит это), терпимость там была более совершенной, чем в иных, в том числе европейских, государствах XX века. Известно, что некоторые инакомыслящие люди скрывались из Европы в халифатах. Для православных я приведу хорошо знакомый пример. Вы все хорошо знаете, кто такой Иоанн Дамаскин — создатель синтетического христианского богословия, автор знаменитого труда «Источник знания», который включал в себя систему логики и догматического богословия, автор большинства наших православных песнопений. Когда вы присутствуете при погребении, вы слышите слова, написанные в VIII веке Иоанном Дамаскином. Пасхальные гимны в значительной степени написаны им. Это великий человек. Но он был министром у халифа! И когда он хотел уйти в пустыню и стать монахом, халиф не желал отпускать его и с большим сожалением расстался с этим человеком — христианином и христианским писателем. Кто не читал жития преподобного Иоанна Дамаскина, откройте томик Алексея Константиновича Толстого и прочтите прекрасную поэму «Иоанн Дамаскин». Она начинается так: «Любим халифом Иоанн!» Эти отдельные штрихи показывают нам, что даже в средневековой истории возможно было не только сосуществование, но человечность, уважение и терпимость.

Когда я слышу, что люди мусульманского вероисповедания совершают чудовищные насилия, это меня поколебать не может. Эти люди — не мусульмане! Это люди, потерявшие право носить священное звание верующего человека. Ибо един Бог для всех нас, и Он дал нам единые заповеди. И когда они попираются столь демонстративно, мы не можем сказать, что виноват пророк или какая-либо священная книга.
Знать друг друга больше и лучше! Не питаться слухами, мифами, человеконенавистнической литературой, растлевающей душу, — вот сегодня наша задача.


Не считаете ли Вы, что столь близкие в основе своей религии должны как-то объединиться?

Мы вовсе не ратуем за какую-то объединенную, смешанную, аморфную религию. В истории такие религии были всегда мертворожденными. Это всегда были довольно бессмысленные попытки. Чтобы было ясно даже несведущему человеку, я приведу элементарный пример. Можно ли создать прекрасный стиль, скажем, в живописи, если смешать хаотично всё: принципы иконы, кубизма, рококо, ренессанса, античности? Это будет не творчество, а жалкая эклектика. Не такое единство нам нужно. А нужно уметь жить вместе, исповедуя каждый свое мировоззрение. И находя общие точки, черты сходства друг у друга. Тогда мы несомненно преуспеем в этом.

Пророк Мухаммед повторял не раз, что он не был первым и единственным пророком, что и до него были пророки. В Коране любой христианин или иудаист найдет имя Адама, имя Ноя, имя Авраама, которого апостол Павел справедливо называет «отцом всех верующих». Там же фигурирует и Моисей (под именем Муса), и брат его Аарон (под именем Гарун), и почти все ведущие персонажи Ветхого и Нового Заветов. И, наконец, высоким уважением и почитанием окружает Коран имя Иисуса, Сына Девы Марии. Иса (в Коране) — Сын Мариам, рожден от Девы. Это подчеркивается в Коране, и, может быть, это единственная из всех религий (кроме христианства), которая признает особую, уникальную природу Иисуса Назарянина.

Разумеется, мы не ожидаем, что богочеловеческая религия — христианство, почитание Христа как Откровения Божия будут свойственны исламу. Но того уважения, которое к Нему имеется в Коране, достаточно для того, чтобы мы относились друг к другу терпимо, толерантно и даже с благоговением.

Есть одна филологическая уловка, которой сознательно, а чаще бессознательно пользуются историки, памфлетисты, большинство переводчиков, употребляя священное имя Божие Аллах при переводе на русский язык. Слово «Аллах» — не простое. Оно является древнейшим корневым словом, означающим Бога на многих языках, преимущественно среднеазиатского региона. И поэтому прав был Владимир Сергеевич Соловьев, автор одной из лучших работ XIX века по мусульманству, который подчеркивал, что христиане должны помнить о том, что Мухаммед проповедовал веру в единого истинного Бога. Я думаю, правы и те историки религии, которые принимали подлинную пророческую харизму Мухаммеда. Это не частная точка зрения историков или, скажем. нашего прославленного религиозного мыслителя Владимира Соловьева. Западная Церковь стоит на той же точке зрения.

Да, конечно, если мы вспомним историю отношений христиан и мусульман, эта история трагична. Это крестовые походы, завоевания, кровь. Но тем более важно сегодня разорвать бесконечную кровавую вендетту, которая тянется с давних времен. В противном случае никогда не будет конца ненависти и крови.
Должно наступить время, когда люди увидят друг друга и поймут, что един Бог — и Он велик! И дети Его — люди. Это мы должны понять сегодня, в исторический и трагический час нашего отечества.


Хоть немного расскажите о мыслях Соловьева об исламе.

У Соловьева сказано, что «восточный дух» всегда с трудом воспринимал идею Богочеловечества. Бог казался там слишком великим, чтобы быть воспринят через призму человечества. Отсюда все ереси восточные: монофизитство, несторианство, монофелитство. Была определенная правда в этом восточном восприятии, ибо Бог поистине велик! Аллах акбар — это и есть истина. И в Библии сказано: «Я Бог, а не человек! И как небо выше земли, так мысли Мои выше ваших». Нельзя принижать Бога и думать, что Он какая-то сила, вроде стихийных сил, и ее можно уловить. Он — Абсолют, и поэтому человек перед Ним — мгновение. Но чем яснее эта мысль, выраженная в Ветхом Завете и в Коране, тем чудесней для нас тайна Боговоплощения. Она поразительна именно в силу абсолютного превосходства тайны Творца. Мы привыкли не додумывать вещи до конца, но те из вас, кто имеет хотя бы каплю воображения, представьте себе безграничные пространства вселенной! Мне всегда вспоминается образ Джинса, известного английского астронома, который говорил так: «Если три пчелы летают над территорией Европы, так вот это расстояние между ними показывает, как далеко друг от друга отстоят галактики вселенной». В нашем воображении это не укладывается. «Скажите ж, сколь велик Творец!» — так говорил Ломоносов. И Боговоплощение, Богочеловечество — это потрясающая тайна, а не что-то легкое и естественное.


Расскажите о секте манихейцев.

Манихеи были не сектой, манихейство — мировая религия, возникшая в III веке на основании синтеза буддизма, христианства и маздеизма. Основатель ее — Мани, или Манис, казненный в Персии. Это религия, основанная на дуализме: природу, материю создал дьявол, а Бог создал только Дух. Христианство отвергает это, оно считает, что природа, материя созданы Богом. И хотя она искажена действием темных сил, но все-таки она — Божье творение.

Мани воспринял из других религий разнородные элементы, в том числе перевоплощение. В христианских сектах этого учения нет.


А несторианцы?

У них этого не было. Несториане исключительно близки к Православной Церкви. Сейчас, когда открыты новые рукописи патриарха Нестория, богословы пришли к выводу, что осуждение его вообще было неосновательным, что это были политические игры.


Каково отношение Православной Церкви к иудаизму?

Иудаизмом мы называем религию, которая возникла после христианства, но очень скоро после него. Была единственная основа для трех главных монотеистических религий: эта основа называется Ветхий Завет, созданная в рамках и в лоне древнеизраильской культуры. На этой базе сначала возникает позднее иудейство, в лоне которого рождается Христос и проповедуют апостолы. К концу I столетия возникает религия, которая называется иудаизм. Что у нас, у христиан, общего с этой религией? И они, и мы признаем Ветхий Завет, только для нас это часть Библии, для них — вся Библия. У нас есть свои уставные книги, которые определяют церковную и богослужебную жизнь. Это типиконы, новоканоны, церковные уставы и так далее. Иудаизм развивал аналогичные, но уже свои каноны. В чем-то они совпадают с нашими, в чем-то отделяются.

Есть два главных отличия иудаизма от христианства. Первое: христианство стоит на том, что Бог открылся через Иисуса Христа, что было и остается единственным и уникальным спасительным актом соприкосновения между Небом и землей. Для иудаизма Иисус Христос был в лучшем случае великим учителем морали и веры, последним из библейских пророков. Второе отличие: иудаизм, родившись из ветхозаветной религии, почти уже универсальной, превратился в религию национальную, то есть был отброшен в одну из древних фаз религиозного развития. В древности, до времен Александра Македонского, все религиозные традиции были тождественны национальным. То есть если человек был греком, он исповедовал греческую религию, потому что он не мог почерпнуть информацию нигде, кроме своей семьи, города, своей общины. Национальные религии являются пережитком тех древних времен. Для иудаизма это имело значение чисто историческое, потому что он сохранял идентичность израильского народа, еврейского народа. Но свое мировое значение он утратил.


Я не совсем понял Вас, когда Вы говорили об основах иудаизма. Ведь эта религия опирается на Тору, а не на Ветхий Завет.

Что касается Торы, то эта книга является частью Ветхого Завета и читается у нас в православных христианских храмах за каждым праздничным богослужением. Это является основой и христианства, в том числе нашего православия и любых других видов христианства, в какой-то степени ислама, потому что ислам основывается на Библии. Мухаммед опирался на библейскую традицию. Поэтому Тора — это священная книга. Тора — по-русски значит «учение». Мы называем эту книгу по греческой традиции: Пятикнижие. Это первые пять книг Моисея, с которых начинается Библия. Любое издание Библии начинается с Торы.


Какими качествами должен обладать, по мнению иудаистов, Мессия? Чем их не устраивает уже пришедший Мессия Христос?

Иудаизм, так же, как и христианство, верит в единого высшего Творца, в то, что история имеет свой смысл, в то, что человек бессмертен. Что касается учения о Мессии, то оно принимало разные очертания в истории иудаизма, иногда приближаясь к христианскому пониманию, иногда удаляясь. А о том, что не устраивает их во Христе, мы можем сказать только так: пророчества Ветхого Завета, которые воспринял иудаизм, говорили о финальной стадии истории, когда явление Избавителя преобразит Вселенную, поведет историю совсем по другому пути. Явление Христа было предваряющим таинством. Он предварил преображение мира. Когда Он пришел на землю, ничего не изменилось: как бушевало зло, так и осталось. Он пришел в темный мир. Поэтому евангелист говорит: «Свет во тьме светит, и тьма не объяла его».

Для того чтобы угадать в личности Иисуса Назарянина Мессию, предреченного пророками, нужен был акт веры и акт мысли. Это было не так просто. Думаю, что современные иудаисты представляют Мессию достаточно смутно и противоречиво.


Как понимают богоизбранность современные иудейские священники? Почему они не признают Спасителя?

С точки зрения Библии, богоизбранность — это призвание. Каждый народ имеет свое призвание в истории, каждый народ несет на себе некую ответственность. Израильский народ получил от Бога религиозное мессианское призвание, и, как говорит апостол, эти дары неотменимы, то есть это призвание остается до конца истории. Человек может его соблюдать или не соблюдать, быть ему верным, изменять ему, но Божие призвание остается неизменным. А почему не приняли Спасителя? Дело в том, что это не совсем точно. Если бы иудеи не приняли Христа, то кто бы нам рассказал о Нем? Кто были те люди, которые написали Евангелия, послания, которые разнесли по древнему миру весть о Христе? Это были тоже иудеи. Так что одни приняли, другие не приняли, так же, как в России или во Франции. Скажем, святая Жанна Д'Арк приняла, а Вольтер Его не принял. И у нас тоже — есть Святая Русь, а есть Русь богоборческая. Всюду есть два полюса.


В чем смысл иудейской Пасхи?

Ветхозаветная религия, которая является основой новозаветной, начинается с провозглашения свободы. Древние израильтяне находились в рабстве у фараонов, и когда явился к ним пророк Моисей, он призвал их уйти на свободу. И хотя их труд в рабстве был тяжелым, но их хорошо кормили, у них было жилище, они были обеспечены всем. В древнем Египте было не так, как в концлагерях: там берегли живую силу, кормили, одевали, об этом существуют древнеегипетские документы. Тем более, что евреи были не просто рабы, а государственные рабочие. И идти в пустыню во имя свободы — это был подвиг. После долгих колебаний они все-таки этот подвиг совершили. На пути были страшные препятствия. И вот это прохождение через препятствия и освобождение, по-древнееврейски песах, по-арамейски пасха, и праздновалось с тех пор каждое первое полнолуние первого весеннего месяца нисана. Собиралась вся семья, ели пресные хлебы, пили вино и ели горькие травы в напоминание о горьких работах в рабстве. И Христос, когда установил Новый Завет, как раз и справлял эту ветхозаветную пасху. А когда Он побеждает смерть, мы называем это уже христианской Пасхой Нового Завета.


Как Вы считаете, возможно ли слияние христианской и иудейской религии?

Никаких слияний вообще быть не должно. Потому что каждый религиозный путь должен познавать сам себя. Иудейское понятие религии — двойное. С одной стороны, это религия Ветхого Завета. Мы называем ее иудейством. Она была закодирована, запрограммирована на универсальную модель. И эта универсальность разрешилась в христианстве и частично в мусульманстве. Иудаизм же стал религией локальной, национальной, поэтому ни с чем слиться он не может. Он стал подобен индуизму. Индуистом нельзя стать, им можно только родиться. Поэтому, когда в Средние века какие-то государства пытались принять иудаизм, скажем, Хазария, соседка Древней Руси, в конце концов ничего из этого не вышло. Хазары все равно оставались вне иудаизма, как бы они ни стремились. Ни с какой национальной религией христианство слиться не может.


Расскажите, пожалуйста, о Вашей идее иудейско-православной церкви.

Нет у меня такой идеи. Но есть многочисленные протестантские Церкви в Америке, которые являются христианско-еврейскими Церквами и где служат на иврите. Есть такие католические Церкви. Они сохраняют язык, традицию, но являются христианскими церквами. Их сотни и тысячи.


Чем иудаизм отличается от христианства?

Ветхозаветная религия древнего Израиля продолжилась в христианстве и, по-своему, в исламе. А иудаизм перестал быть мировой религией, стал религией национальной. Это главное его отличие. Кроме того, поскольку он вне Христа, то он остался на уровне дохристианского сознания.


Что делать, чтобы не было очень много евреев в духовенстве, в частности, в Москве?

Думаю, что это глубокая ошибка. Я, например, не знаю ни одного в Москве. У нас примерно половина украинцев, довольно много белорусов, есть татары, есть много чувашей. Евреев там нет. Но, по определению Русской Православной Церкви, по уставу ее, принятому на соборе, она является многонациональной Церковью. А изгнание еврейских элементов из Церкви надо начинать с того, чтобы вынести все иконы Богоматери, которая была дочерью Израиля, выбросить иконы всех апостолов, сжечь Евангелие и Библию и, наконец, повернуться спиной к Господу Иисусу Христу, который был евреем. Эту операцию над Церковью проделать невозможно, но ее пытались произвести несколько раз. Были гностики, которые хотели отсечь Ветхий Завет от Нового, но они были признаны еретиками, и Отцы Церкви не допустили распространения гностицизма. Был еретик Маркион во II веке, который пытался доказать, что Ветхий Завет — это произведение дьявола. Но он был объявлен лжеучителем и изгнан из Церкви. Таким образом, эта проблема старая и ничего общего с Церковью не имеющая.

Христианство пришло в мир, неся братство людей. В то время, когда народы уничтожали и ненавидели друг друга, оно устами апостола Павла провозгласило, что во Христе «нет ни эллина, ни иудея, ни варвара, ни скифа, ни раба, ни свободного». Это вовсе не означает, что оно отрицает наличие людей разных культур, языков, историй, народностей. Церковь всегда развивала и поддерживала все национальные формы христианства. Поэтому, когда мы праздновали тысячелетие христианства на Руси, мы все, верующие и неверующие, знали, какое огромное влияние Церковь оказывала на русскую культуру. Но такое же влияние она оказывала и на греческую, и на римскую культуру. Войдите в храм и посмотрите, какой огромный вклад внес каждый народ в Церковь. О роли Израиля я уже сказал: Христос, Дева Мария, Павел, апостолы. Дальше идут сирийцы: бесчисленные мученики. Греки: Отцы Церкви. Италийцы: бесчисленные мученики. Нет народа, который не внес бы своего вклада в огромное и грандиозное здание Церкви. Каждый святой имеет свое отечество, свою культуру. И для нас, живущих, по воле Божией, в многонациональном государстве, христианское умение любить, уважать, чтить другие народы является не каким-то праздным дополнением, а жизненной необходимостью. Ибо тот, кто не уважает чужого народа, не уважает себя. Народ, уважающий себя, всегда будет уважительно относиться к другим народам, подобно тому как человек, хорошо знающий свой язык, ничего не теряет от того, что он знает и любит другие языки. Человек, который любит иконопись и древнерусское пение, может любить и Баха, и готическую архитектуру. Полнота культуры раскрывается в совместном творчестве разных народов.


Еврей-христианин — самый большой позор для еврея. Ведь Вы чужой и для христиан, и для иудеев.

Это неверно. Христианство создано в лоне Израиля. Матерь Божия, Которую почитают миллионы христиан, была дочерью Израиля, Которая любила свой народ так же, как каждая прекрасная женщина любит свой народ. Апостол Павел — величайший учитель всего христианства, был евреем. Поэтому принадлежность христианина, тем более пастыря, к этому древнему роду, имеющему четыре тысячи лет, является не недостатком, а чудесным ощущением, что ты тоже причастен к Священной истории.

Я совершенно чужд национальных предрассудков, я люблю все народы, но я никогда не отрекаюсь от своего национального происхождения, и то, что в моих жилах течет кровь Христа Спасителя и апостолов, доставляет мне только радость. Это для меня просто честь.


Ваше личное отношение к Талмуду?

Чего только не спросят... Как памятник иудаизма Талмуд далеко не однороден, в нем есть два основных элемента. Один элемент — это устав, обрядовый устав. Он в общем достаточно скучный, огромный, просто нудный. Но надо сказать, что не нам, православным, судить: у нас тоже есть огромные новоканоны и типиконы, обрядовые уставы. Это, в общем, не развлекательное чтение.

В Талмуде есть много легенд, иногда они бывают очень возвышенными, есть прекрасные притчи. Есть вещи малопонятные, вероятно, из-за того, что прошли века, и неясно, что хотели сказать эти учители. Есть там элемент диалогичности, то есть приводятся мнения различных Отцов, которые спорили между собой, и не дается окончательного решения. Это весьма неоднозначная книга, и весьма неправы будут и те, кто считает, что это просто какой-то мертвый памятник, и те, кто считает, что он — необычайно высокое проявление религиозной литературы. Конечно, на фоне самой Библии или священных книг других религий Талмуд явно проигрывает.


Почему большинство евреев приняло учение Талмуда и отвергло учение Христа?

Христос сказал, что “нет пророка в своем отечестве”, и это, вероятно, древняя максима, которая была известна еще до евангельских событий. Так бывает очень часто. Вот вам ярчайший пример. Вы знаете, что в мире существуют десятки, сотни миллионов буддистов — в Индокитае, Китае, Шри- Ланке, Калмыкии, Бурятии, Монголии и так далее, но почти нет буддистов в самой Индии, там, где буддизм зародился, где жил Будда. Индийский народ был слишком связан со своей традицией, чтобы это новое учение легко воспринять. Но должен подчеркнуть, что буддийские народы, то есть народы, которые исповедуют буддизм, из-за этого никогда не презирали индийцев, наоборот — относились к индийской культуре с большим уважением.


Почему в православие обращаются евреи?

В православие обращаются люди всех национальностей: я крестил и таджиков, и татар, и многих других. А ведь Церковь возникла среди еврейского народа, и первые апостолы, не говоря о Самом Христе, из этого народа происходили.


Что Вы можете сказать о роли евреев в смерти Иисуса Христа?

Вы знаете, если мы будем судить о роли греков в смерти Сократа, то, конечно, роль такая была. Подписал приговор Иисусу Христу Пилат, синедрион вынес Ему приговор. Если бы собрать синедрион из христианских епископов и представить им человека, Который называет Себя Сыном Божиим, я думаю, любое собрание архиереев присудило бы Его к высшей мере. Или, во всяком случае, к суровому наказанию.

Дело не в том, что Каиафа был самым скверным первосвященником и, как пишет Иосиф Флавий, действительно большим негодяем. А дело в том, что эти люди действовали по политическим мотивам, они не интересовались учением Христа. Это были политиканы, которые боялись, что римская власть отнимет у них их привилегии, если они не будут держать народ в узде. Синедрион был национальным правительством при римской оккупации и вел себя так, как вели себя все коллаборанты во все века. Они быстро расправлялись с любым движением, которое казалось им подозрительным.

Что касается других группировок, то ессеи, конечно, не могли принять Христа, потому что они были большими формалистами-законниками. Для них обряд играл огромную роль, к тому же они были людьми узкими и считали, что праведники только они, а весь остальной мир погряз во зле. Христос стоял на совершенно другой позиции. Он говорил: “Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные”, — а там приходили только избранные.

Ессеи погибли в борьбе еще при Риме, погибли ревнители — зелоты, погибли саддукеи, которые подписали приговор Христу и передали его Пилату. Осталось два направления: христиане и фарисеи. И те, и другие пока еще находились в рамках еврейского народа, причем численность христиан превосходила численность фарисеев. Откройте книгу Деяний апостольских, и в первых главах вы увидите, сколько тысяч христиан было в первые же дни Церкви. Иосиф Флавий пишет, что фарисеев было на всю страну всего шесть тысяч. Но когда вспыхнула война, и христиане, и фарисеи были против этой войны. Они покинули страну, разойдясь в разные стороны. Фарисеи ушли на запад, создав свой центр. Христиане ушли на восток, в нынешнюю Иорданию. После войны конфронтация между ними возникла острая, но до этого конфронтации еще не было.

Что можем мы сказать о тех людях, которые жили тогда? Толпа любая, еврейская или китайская, она всегда остается толпой, ей ничего не стоит кричать “распни!” или “осанна!”, и мы это хорошо знаем. Мой брат был на Кубе и видел, как легко завести толпу, чтобы она кричала: “К стенке! К стенке!”, не зная, кого расстреливали. Люди очень быстро загораются, и история последних десятилетий нам это показывает.

Мы знаем, что в тогдашнем Израиле люди остались под контролем фарисеев. Но если бы не было тех евреев, которые приняли учение Христа, то не было бы апостола Павла, который родился от фарисея, считал себя фарисеем, пока Господь не призвал его, который пронес Евангелие до отдаленных пределов древнеримского мира. И не было бы того, что мы знаем о Деве Марии, об апостолах и о первых поколениях христиан. На плечах первого поколения христиан-израильтян стоит вся христианская Церковь, вселенская, многонациональная, не знающая никаких границ в этом мире.


К евреям Христос обратился к первым. Почему же их так ненавидят?

Надо сказать, что это совсем не связано с Христом и с Евангелием. Национальные конфликты, как вы знаете, могут возникать без всякой причины. Повод для национальных конфликтов, ненависти одного народа к другому, всегда найдется. Низкий уровень духовности и душевности приводит к тому, что люди ищут какого-то воплощенного врага, козла отпущения. И всегда находятся какие-то “вражеские” группы, национальные или сословные: попы, вредители, буржуи...


Кто больше виноват перед Христом: иудеи или Пилат?

Они все были виноваты по-своему. Фарисеи предали Христа из зависти. Партия саддукеев осудила Его на смерть, потому что они боялись за свое положение. Осудили Его против закона, Христос не совершил ничего такого, что могло привести к Его осуждению по закону. Они собирали против Него лжесвидетелей, и лжесвидетели запутались и ничего не могли сделать. Что касается Пилата, то он был виноват перед римским законом, потому что в основе римского закона лежит твердая правовая база, и до сих пор все законодательства мира ориентируются на римское право. Пилат, казнив невиновного, тоже был виноват.


Скажите, есть ли христиане в современном Израиле? Нет ли гонений на них со стороны иудаизма?

К сожалению, иудаизм в Израиле — государственная религия. Религия не должна быть государственной, потому что государство — орган насилия, а религия — это область свободного духа. Христианские общины там существуют, но государство и общественное мнение направлены против них, хотя очень многие ходят в храмы. К сожалению, религиозное положение там нездоровое.


Объясните, пожалуйста, почему в соборе Михаила Архангела на входе, на полу изображена звезда Давида?

Она изображена также и на входе в Троице-Сергиеву Лавру. Дело в том, что только невежественные люди считают ее исключительно знаком иудаизма. Шестиконечная звезда была и древним христианским символом, на протяжении всего средневековья широко применялась в храмах, и на половине священных сосудов в церквах у нас имеется эта звезда. Иудаизм долго искал свой знак, и знаков таких было много, но в XVIII–XIX веке остановились на этой звезде. Звезда Давида означает Мессию — Спасителя. Если для иудаизма это Спаситель грядущий, то для нас это Спаситель пришедший. И звезда Давида воссияла в Вифлееме, над городом, и привела волхвов. Это была звезда Мессии. Так что этот знак мы толкуем с иудаистами по-разному, но обозначает он Спасителя мира.


Сейчас идет развитие учений архатов об Абсолюте и других теософских и восточных учений. Отец Л. писал Патриарху о том, что эти учения готовят основу прихода антихриста и просил принять меры к пресечению занятий в этом направлении. Ваше отношение к этому?

Я думаю, что о. Лев Лебедев, который писал это, напрасно думает, что такое происходит только сейчас. Это движение по изучению восточных верований началось больше ста лет назад. И вообще оно имеет глубокие корни в истории Запада. В чем тут дело?

Я лично думаю, что дело вовсе не в антихристе, а в христианах. Я уверен, что, если бы христиане и христианская Церковь обладали достаточной мощью духа, этики и действия, то не надо было бы нам, европейцам, ходить искать что-то индийское.

Я вспоминаю роман Андрея Белого “Серебряный голубь”, когда интеллигентный человек Дарьяльский пошел искать истину у каких-то полоумных людей, вроде хлыстовцев, из какой-то выдуманной секты. А начинается роман с чего? С описания богослужения в провинциальном городе. Скучные люди, летают мухи, батюшка служит — ему все это уже надоело, он так лениво крестом машет... Вот это спящее христианство, оно и порождает эти нездоровые явления. И так всегда будет — это Немезида.

Так называемые нетрадиционные религии, которые расцвели во всем мире, — это укор христианам. И об этом пишет западная христианская пресса. Они ставят вопрос: что ищут у мунитов, у кришнаитов, других, христиане наши? Ведь мистицизм, общение — у нас же все это есть, но мы не даем это людям в полной мере, поэтому им приходится искать это в дохристианских верованиях, возвращаться к тем этапам, может быть, прекрасным, но бывшим до Христа. Это путь назад, это реакционный феномен, в духовном, в историческом смысле слова. Это возврат к тому, что уже было.

Я ценю и уважаю все древние учения — они все служили Ветхим Заветом для человечества. И индийская мудрость, и древнекитайская мудрость, и древнеиранская мудрость — это не чистые заблуждения. Все поиски человеком Бога всегда были велики и благородны. И мы должны с необычайным уважением относиться ко всем этим вещам. Но многие современные доктрины типа теософии упрощают, я бы даже сказал, опошляют это. И если вы хотите поинтересоваться этим наследием, почитайте “Упанишады”, почитайте китайскую “Луньюй” — там много мудрости, но это мудрость дохристианская. Она не только не зачеркивает Евангелие, но показывает, на какой высоте оно стоит и какая гора всего предшествующего духовного опыта человечества его поддерживает. Что касается призыва к Патриарху пресечь что-то, то тут я могу только развести руками. К счастью, к великому счастью, христиане не имеют юридического права что-либо пресекать. Хватит, уже
напресекались, насжигались, и потом этот камень свалился нам же на голову. Камень нетерпимости, меч нетерпимости, я бы сказал, нож нетерпимости (“меч” — слишком благородное слово) — он ведь обоюдоострый. Он сначала бьет одного, а потом того, кто взял на себя право другого человека попирать. Терпимость есть основа человеческого общения. И поэтому царство антихриста началось со времен Христа, когда Ему противостояли злые силы. Царство антихриста питается злыми стихиями человеческой души, в том числе нетерпимостью. Если мы будем иметь право что-то давить, что-то там пресекать насильственным каким-то образом, то мы и будем служить царству антихриста. Я, конечно, выразил свою личную точку зрения, но думаю, что многие мои собратья ее тоже разделяют.


По мнению современных ученых и древних индусских книг, есть другие обитаемые миры. Как спасаются люди в этих мирах?

В любом человечестве, где бы оно ни находилось, всегда возможен и наш вариант развития — с трагедией, с путем возвращения, с преображением, спасением, с приходом Бога на землю. И иной путь. Приход Его, наверное, все равно будет, но только совсем иной, без Голгофы. Об этом рекомендую прочесть в статье Михаила Васильевича Ломоносова о прохождении Венеры через Солнце. Он там на этот вопрос отвечает.


Как Вы относитесь к восточным мистикам и их учению?

В каждом стремлении постичь самое главное для нас — высший смысл бытия — всегда заложена искра истины, и поэтому я отношусь ко всем этим явлениям, учениям, доктринам, практикам с уважением, благоговением или, по крайней мере, терпимостью. Что-то мне ближе, что-то дальше.


А к эзотерическому учению из серии Агни-йога?

К этому я отношусь более сдержанно. Мне кажется, это что-то такое самодельное.


Как Вы относитесь к западному учению “Сознание Кришны”? Разве можно согласиться с распространением мнения, что Кришна есть второе после Христа воплощение Бога на земле, а кришнаизм — позднейшее развитие христианства?

Нет, дело обстоит как раз наоборот. Кришнаизм возник очень давно, в Индии. И Кришна как мифологический образ Бога, обращенного к миру и пришедшего в мир, был прообразом Христа задолго до реального исторического явления Христа в мире. И для христианства кришнаизм — это священное, но это пройденный этап, это Ветхий Завет Индии. Просто в силу нашей религиозной неподготовленности люди обращаются к этому прошедшему этапу.

Кришна — это идея, это дух, это легенда. Это действительно прообраз Христа в истории. Точных сведений о реальном историческом Кришне у нас нет, но это не имеет значения. Важно, что это был образ божества, которое приходит в мир, в мир, который, с точки зрения Махабхараты, является иллюзорным, так сказать, неценностным. Христос — это воплотившееся, реальное лицо, Своим воплощением освятившее природу, человечество. У Него было много прообразов.

Занятия индийской практикой при подготовке к христианству вообще допустимы. Но человечество шло к христианству через эти религии сотни лет, а мы живем короткую жизнь. Очень трудно успеть пройти все этапы религиозной истории за каких-нибудь десять-двадцать-тридцать лет, и можно застрять где-нибудь в дохристианском периоде.

В обществе кришнаитов я не бывал, кришнаитов видел, главную книгу кришнаизма читал и даже писал о ней. Почитание божества как холодного и далекого Абсолюта в древней Индии вызвало потребность увидеть в нем живую личность, обращенную к человеку. И вот тогда, где-то около VI века до нашей эры, возникло это учение. Его также называют бхагаватизм, от слов бхагаван — Господь и бхагти — благочестие. Главный текст кришнаизма, “Бхагаватгита” — великое произведение. Оно содержит массу прекрасных изречений о жизни. Там есть, например, чудесные слова: “Кому бы ты ни поклонялся, ты поклоняешься Мне”. Я внутренне с этим согласен и знаю, что если человек искренне поклоняется Богу, он всегда какую-то истину познает. Но там есть элементы и староиндийского учения о том, что в мире действует только Бог. Когда царевичу Арджуне надо было сражаться, а он сомневался, идти ли против братьев, проливать ли кровь, Кришна ему говорит: “Иди, все равно все неизменно, нет ни смерти, ни жизни, все возвращается на круги своя”. Это типичное дохристианское воззрение. И Кришна как Бог, явившийся на земле, является прообразом Христа, но мифологическим. Он никогда не был воплощен, потому что такие воплощения — это иллюзия.

А с точки зрения общеморальной, я считаю, что мы должны относиться терпимо, с благожелательным сердцем к чужой вере. Как говорил Мухаммед (я очень люблю его слова из пятой суры Корана): “Пусть все религии соревнуются в добрых делах”.


В нескольких словах скажите о Заратустре, о идее сверхчеловека у Ницше.

Исторический Заратустра, великий пророк и основатель маздеизма, имеет такое же отношение к Заратустре Ницше, какое созвездие Пса — к псу лающему.


Един ли Бог во всех религиях?

В каком-то смысле, да. Но не во всех. Естественно, язычник, который поклоняется духу своего предка где-то в центральной Африке, он не поклоняется нашему Богу, совсем нет. Но если взять ислам, — это тот же Бог, иудаизм — тот же Бог.


Существуют великие религии, но есть ли между ними какие-то соглашения или ситуация полностью независимая?

Есть два явления. Одно называется экуменизм, а другое — супер-экуменизм. Экуменизмом называется движение, начатое в двадцатых годах нашего столетия (у него были предшественники в XIX веке), по сближению и взаимопониманию между христианами различных исповеданий — православными, католиками, протестантами и другими мелкими объединениями. Суперэкуменизм — это диалог различных религий. В начале XX века, на рубеже веков, был созван первый конгресс религий в Чикаго, где от индуизма выступал знаменитый Вивекананда. Он произвел большое впечатление, впервые раскрыв Западу ценности индийской философии и индийской мистики. В настоящее время идет интенсивный обмен ценностями. Идет диалог между представителями самых различных религий, существуют миссии, бесчисленные издания.

Вражда, которая была раньше, обусловлена, конечно, типичной для низкоразвитого человека ксенофобией. Не различием религий, а ксенофобией, боязнью чужого. Так вот, в настоящее время с трибуны Ватиканского собора было объявлено, что Западная Церковь ценит и чтит все ценности, которые находятся в любой религии, даже в язычестве. Таким образом, контакт идет, преодолевая трудности, преимущественно связанные с ксенофобией. Создаются новые формы, например, христианские монахи едут в Индию и проводят там несколько лет в специальных монастырях, практикуя методы йоги и других способов духовной концентрации и медитации. Есть специальные органы, журналы, ежегодники, в которых отражается диалог между представителями различных религий. И по многим вопросам, оказывается, возможно найти общую точку зрения. По некоторым богословским проблемам представители ислама, иудаизма, христианства, не говоря уже о христианских конфессиях, оказывается, стоят на общей почве. Вообще все разделения Церквей, которые были в истории, — это плод не веры, а все той же злосчастной ксенофобии, стремления унифицировать, нивелировать человеческую культуру и жизнь.

Как следует верующему человеку относиться к экуменизму?

О духовном смысле экуменизма я сказал, а что касается самих экуменических деятелей, то, конечно, здесь возможно и что-то поверхностное, несерьезное, превращающее все это в говорильню и безответственные собрания.


Как современная Русская Православная Церковь относится к экуменизму?

Она является членом Всемирного Совета Церквей.


Как Вы думаете, возможно ли соединение всех религий на основе любви, добра и правды?

Блаженный Августин говорил (запомните эти слова!): “В главном — единство, в спорном — свобода, во всем — любовь”. Это замечательные слова. Что касается соединения религий, это было бы очень печально, потому что тогда не осталось бы ни одной религии. Каждый путь к Богу имеет свое зерно истины, а христианство есть универсальная религия.


Каковы основные проблемы, препятствующие воссоединению Церкви, со стороны православия и католицизма?

Я думаю, это традиция, взаимная гордыня, политические препятствия.


Насколько может быть сближение разных конфессий и сотрудничество различных религий?

Восемьдесят лет назад были уже первые признаки того, что христианские конфессии могут находить общий язык друг с другом. Во всяком случае, христиане Востока и Запада всегда сознавали, что они нарушают волю Христа, предсмертную волю. Когда Он шел на страдание, Он молился такими словами: “Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе...” Он хотел, чтобы все были едины, а люди раскололись. Раскололись из-за ксенофобии, из-за политических амбиций, из-за властолюбия, из-за непонимания культурных различий, из-за разобщенности общин, Церквей и людей в древние времена. Потом уже возникали и догматические различия, обрядовые различия...Чем выше будет дух христианства, тем больше у него будет шансов для диалога и взаимопонимания конфессий. Но едва ли это решится только на конференциях, конференции можно сто лет проводить, — важно, чтобы в массах христиан Востока и Запада постепенно исчезало предубеждение друг против друга, чтобы мы могли разобраться в том, что нас разделяет и что нас отличает.

Что касается христианства и других религий, у нас, в Русской Православной Церкви, есть практика объединяться с представителями других верующих на разных конгрессах, посвященных защите мира и так далее. Вероятно, так же можно было бы объединяться на базе работы в сфере милосердия, возможны и какие-то общие решения вопросов философских и богословских. В Европе это уже существует, это называется суперэкуменизм, и, в общем, для нас он не заказан.


Экуменизм — это слияние религий в одну мировую религию?

Экуменизм этим не занимается. Экуменизм — это контакт христианских вероисповеданий: православия, католичества, протестантизма. А слияние — вещь ненужная. Я бы даже сказал, вредная.


Как представители Православной Церкви относятся к синтезу всех религий, всех сторон духовности и путей к Богу?

Путь к Богу — это тайна каждого человека. И никто не может навязывать своего пути другим людям. Человеку Бог может открываться совершенно неожиданно там, где мы не ожидаем. Но, безусловно, принципиальная разница между религиозными воззрениями остается. Она заключается не столько в понятии о высшем. В конце концов и буддисты, и мусульмане, и христиане, и конфуцианцы признают Высшее начало. Даже материалисты признают существование некоего высшего начала в лице материи, которая все создала, все устроила, ведет к светлому будущему и развивается необычайно как-то осмысленно. Так что у всех есть высшее начало, но вопрос как раз упирается в другое: как понимать мир и жизнь? Ибо для многих восточных учений мир, жизнь, даже творчество есть явление негативное, в конечном счете неудача творения. Богу не надо было создавать, рождать из Себя вот этот глупый мир. Так думает (я упрощенно, конечно, говорю) индийское мышление.
Собственно говоря, буддизм ставит своей целью прекращение бытия, прекращение бытия как идеал. Для христианства природа, материя, человек, все мироздание суть создание Божие, и целью является не его уничтожение, а возведение его на высшую ступень бытия. Апокалипсис кончается словами, в которых говорится не о том, что все уничтожено и один Дух господствует над миром, но там сказано: “И увидел я новое небо и новую землю”. Это очень важно, это принципиальное отличие от восточных учений. Здесь у нас разные взгляды. Поэтому между верованиями существует много общего, но есть и отличия. Скажем, с исламом у нас гораздо больше общего, потому что ислам почитает того же Бога — Бога Авраама, Исаака и Иакова. Того же, что Бог Библии. Но есть и отличия. Смешать все воедино никогда не получится. А вот жить вместе и идти вместе... Сам Господь покажет, кто идет правильно, кто — нет.


Если род людской эволюционирует и религия тоже, то не должна ли возникнуть единая вера, более отражающая понятие Абсолюта и общая для всего человечества?

Да, и, с моей точки зрения, это и есть христианство.


_______________________________________________

"Отец Александр Мень отвечает на вопросы" (тема 9)

← Назад к списку новостей

  
ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru