Олег Гончаров: "Подлинная религия всегда социальна, она всегда имеет практическое применение в обществе"

 
О рубрике "РЕЛИГИЯ"

Олег Гончаров: "Подлинная религия всегда социальна, она всегда имеет практическое применение в обществе"
15.01.2017

Олег Гончаров: "Подлинная религия всегда социальна, она всегда имеет практическое применение в обществе"

«Подлинная религия всегда социальна, она всегда имеет практическое применение в обществе» — интервью с Олегом Гончаровым провел профессор кафедры государственно-конфессиональных отношений Вильям Шмидт.


Гончаров Олег Юрьевич, первый заместитель председателя Евро-Азиатского Отделения Генеральной Конференции Церкви Христиан-Адвентистов Седьмого Дня в России, член Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации, генеральный секретарь Российской ассоциации защиты религиозной свободы (РАРС), сопредседатель Консультативного совета глав протестантских церквей России (КСГПЦР).



Вильям Шмидт: Уважаемый Олег Юрьевич, прежде всего – поздравляю Вас с календарным обновлением – пусть Новый, 2017-й, принесет обилие приятных попечений, свершений и приблизит к постижению тайн, которыми исполнена жизнь человека.

Благодарю за эту возможность порассуждать на актуальные проблемы в контексте не только деятельности кафедры государственно-конфессиональных отношений и кафедры национальных и федеративных отношений ИГСУ РАНХиГС, но и предстоящего 15 января Всемирного дня религии – поговорить о роли религии и шире – религиозном факторе, – какие из вызовов окажутся для нас, российского общества и в целом, в мире, базовыми, а какие второстепенными и незначительными, что будет первостепенным для религиозной сферы в жизни общества и что для религиоведения.

В последнее время, с учетом особой черты в русском характере – его эсхатологических акцентуаций, можно услышать много различных обеспокоенностей и даже толков в связи со 100-летием Социалистической революции. На вопрос «планируете ли Вы как-то отметить это событие», неизменно отвечаю – нет, и ни в каких мероприятиях по этому случаю принимать участие не буду. И это не потому, что нет проблем, которые стоило бы обсудить в контексте этого грандиозного в истории и для истории не только человечества, но и нас, как его непосредственных «наследников», События – нет: проблем гора, и даже больше. Но, понимая, как формируются/воспроизводятся паттерны, не считаю целесообразным их усиливать, уплотнять в той реальности, в которой мы бытуем – в реальности, не получившей опыта десоветизации, десталинизации, персонализации. Мы уже более 25 лет живем в новой формационной реальности, но наш уклад жизни, наши установки мало изменились – наша социальность при всей ее технологизации и качественном росте скатывается в воспроизводство «совкового гражданина» и вульгарной феодализации, хотя, помнится тот же Столыпин дерзал: «Дайте мне двадцать лет покоя, и я реформирую Россию».

И если ещё 50 лет назад общество строило планы, мечтало и прогнозировало, каким будет светлое социалистическое/коммунистическое будущее, то сегодня у нас более сложная задача – 1) сделать/иметь комплексные, многофакторные выводы с учетом отраслевого разнообразия и 2) давать прогнозы и рекомендации в части организации и обеспечения социально-политических процессов, с учетом контекста и уровня вызовов и задач по обеспечению стабильности общественно-государственного воспроизводства в новых условиях. В данном случае и этом контексте видится более уместной постановка вопросов с высоким уровнем категоричности – «а мы имеем более-менее четкое представление о том, в каких условиях, в какой реальности мы – российское общество – находимся и каким понятийно-категориальным аппаратом оперируем, чтобы это адекватно понять? Что это такое российское общество/государство в его само-ощущении/-идентификации, политико-правовой декларации и каковы его базовые параметры и характеристики?»


Олег Гончаров: Мое детство и юность прошли в годы развитого социализма и перестройки Горбачева. В том обществе были идеалы. Во всяком случае, нам, молодежи тех лет, их старались привить (пусть и искусственно). Помню, я даже гордился, что родился не в какой-либо капстране, а в Великом и Могучем СССР. У многих было искреннее желание служить своей Родине. В то время мы как-то мало думали о том, как и где заработать побольше денег. Конечно не все: были и фарцовщики, и барыги. Конечно, хотелось иметь и модный магнитофон и мотоцикл, затем машину (Жигули или Волгу).

Возможно, с возрастом человеку свойственно идеализировать свою молодость, но все же от тех лет остается впечатление о наличии в обществе неких общих идеалов. Даже в эпоху перестройки идеалы сохранялись. Виделось, что горбачевские перемены приведут наше общество к чему-то новому, лучшему. Может быть, это был секрет того, что перестройку тогда многие воспринимали положительно, искренне верили в ее позитивную роль для общества.

Сегодня картина другая. Наше общество разобщено, дефрагментировано. Нет общих ценностей. Нет веры в будущее. Нет доверия власти на любом ее уровне. Интерес к религии, который был в начале 90-х, у большинства сменился религиозным формализмом. Подавляющее большинство сегодня не интересуют бытийные вопросы, смысл жизни и т.п. Основной интерес – как выжить в условиях перманентного экономического кризиса, как извлечь из ситуации максимальную выгоду. Религия сегодня во многом стала инструментом для достижения этих целей. Все меньше и меньше можно увидеть в обществе настоящих героев типа трагически ушедшей Елизаветы Глинка – Доктора Лизы.
Гражданский подвиг сегодня большая редкость. Мало кто сегодня думает о благе общества. Тем кто об этом говорит, как правило, не верят – часто под словами о благе общества скрывается стремление к достижению личного блага. Таким вот видится сегодняшнее общество.


В.Ш.: Да и мне помнятся эти недавние времена, хотя уже и повзрослело 2 поколения… Процессы социальной аномии, безусловно, настораживают, но ведь и иные процессы заметны – общество довольно быстро, если правильно применять инструменты пропаганды, «активируется»… Олег Юрьевич, если позволите – частный, уточняющий вопрос: какой урок и/или вывод из истории нашего Отечества в ХХ в. для Вас может быть главным(м) и какой второстепенный, второго или третьего порядка?


О.Г.: История XX столетия наглядно показала, что невозможно построить счастливое общество, которое в своей основе не имеет духовных ценностей. Для человека нужны идеалы. Марксистско-ленинские идеалы оказались весьма непрочным фундаментом: материалистическое учение не смогло удовлетворить потребности, присущие каждому человеку, – в духовном. Попытка заменить социалистические идеалы на капиталистические также не привела к успеху.
Вспомним конец XX столетия, так называемее 90-е. Сегодня большинство общества испытывает разочарование по поводу тогда возникших идеалов – во многом они оказались иллюзией. Вывод напрашивается сам по себе: общество, в основе которого не заложены базовые духовные ценности, обречено.


В.Ш.: Уважаемый Олег Юрьевич, если мы попытаемся определиться с характеристиками (качествами) среды своего бытования, включая и средства (институциональные и политико-правовые), какими мы в этой среде оперируем, хотел бы предложить не просто обменяться ценностно окрашенными репликами в отношении ситуации – это уже мало кому интересно, хотя и любопытно, но постараться выделить те противоречия, которые, собственно, и являются двигателем основных трансформаций в обществе – его сознании и на институциональном уровне – в его структурах.

Принцип, полагаемый в основание любой мировоззренческой доктрины (системы), включая и религиозную, предопределяет и модели организации – социальной и политэкономической, а также и формы, виды организаций низового, базового уровня. Выйдя на уровень тотальности – общества/государства, стабильность доктрины (ее укладные практики, культура) будет обеспечиваться системой права, а наиважнейшей задачей будет ее безопасность – подавление «конкурентов» – стремление к недопущению ситуации, чтобы иные доктрины стали системами – чтобы они вдруг не обзавелись собственной онтологией (метафизикой) и не наращивали культо-хозяйственные практики. Поскольку развитые общества хорошо понимают, что любая доктрина в общественном пространстве представлена в форме конкретной идеологии и что к их обороту (соревновательности) имеется большой ресурс как культурных практик, так и политических инструментов, включая систему права и регламентов, то в целях своей устойчивости и снижения конфликтогенности сегментируют и регламентируют структуру социального пространства. В этой логике (тенденции), на наш взгляд, находятся поправки «пакета Озерова-Яровой», а вот избирательность правоприменительной практики говорит об обратном – о разбалансированности в понимании единства правового поля и пространства. И эта тенденция усиливается стремлениями законодателей, правда, пока на уровне дискуссий высокого уровня, к ограничению мировоззренческих прав и свобод, спекулируя заботами государства о защите гражданина (личности) от деструктивных сект, т.е. деструктивных мировоззренческих практик.

Обращая внимание на совокупность событий в религиозной сфере страны, затронувшей по большей части её наиболее уязвимый сегмент – новые религиозные движения (НРД), как бы Вы, определили происходящее – что это за явление?

Олег Юрьевич, как Вы полагаете, подобного рода практики – последовательная принудительная политизация/радикализация, а затем и криминализации религиозной сферы (что вполне может оказать серьезное влияние и на этнополитические процессы, и на сферу межнациональных отношений), не являются ли свидетельством иного, более сложного процесса – подготовки условий трансформации конституционно-правового строя России – перехода из федеративного, например, в конфедеративное государство? (Очевидно же, что гарантия федеративности покоится на политико-идеологическом плюрализме, основа которого – мировоззренческие свободы гражданина; ограничение их – отсутствие условий для ограниченного суверенитета субъектов в рамках единого государственного образования.)


О.Г.: На мой взгляд, к сожалению, многие власть имущие имеют инструментальный подход к религии. Религия как прежде марксистко-ленинская идеология видится многими чиновниками в качестве эффективного инструмента управления массами – нужно лишь знать/найти ту саму кнопку. Такой подход к религии, конечно же, наивен, упрощен до крайности, однако, на мой взгляд, он приводит к основным проблемам в сфере свободы совести – создается иллюзия, что если поддерживать одну (историческую и главную религию страны) и ограничивать другие (особенно религии имеющие свои центы в странах геополитических противников), то сами по себе решаться все иные общественно значимые проблемы.
Как видится, такой инструментальный подход к вопросу духовного выбора человека не может принести ощутимого результата. Религия только тогда будет выполнять свои позитивные функции в обществе, когда она исходит изнутри человека, основана на его личном духовном выборе, на глубоких религиозных убеждениях. Духовные ценности могут утверждать только духовные люди – т.е. проповедники, служители церкви, но никак не чиновники. Природа и функции церкви и государства различны, и нельзя достичь позитивных результатов, объединив эти два института. Уважаемый Вильям Владимирович, да Вы и сами, как специалист-никоновед, лучше иных об этом знаете; думаю, достаточно привести здесь хотя бы один пример – опыт Российской империи петровских реформ и времен: что за этим последовало – хорошо известно: в XX в. мы имели возможность видеть последствия такой политики как для Церкви, так и для государства.

Уверен, если сегодня попытаться реанимировать государственно-конфессиональную модель Российской империи – это приведет к не менее, если не более, печальным, трагическим последствиям. Зачем нам наступать на грабли дважды?


В.Ш.: Уважаемый Олег Юрьевич, простите, если позволите, в контексте означенных проблем, обращает на себя внимание, если так можно сказать, «бездействие» Межрелигиозного Совета России, в состав которого, как известно, не входят НРД, – можно ли полагать, что представители традиционных религий не видят за этой столь вульгарной правоприменительной избирательностью угрозы в ограничении хозяйственных свобод и статуса своих религиозных объединений, ведь недалек тот час, когда Верховные или Конституционный Суды дадут рекомендации по итогам обобщения судебной практики?


О.Г.: Вопросами права и правоприменительной практики должны заниматься юристы. Безусловно, религиозные деятели должны давать оценку происходящим событиям, реагировать на появление новых законов, однако, это не всегда возможно – не всегда получается. Так, например, пресловутый закон «Озерова-Яровой» был принят на последней неделе работы Госдумы прошлого созыва за три дня, без каких-либо консультаций с представителями религиозных объединений, за исключением РПЦ.

Если говорить о межрелигиозных площадках, то они решают только те вопросы, в которых участники этих площадок имеют единое мнение. Если, скажем, представители РПЦ имеют по данному вопросу свое мнение, а представители других религиозных организаций – участников данной площадки – иное, то подобный вопрос так и остается «открытым». В этом, полагаю, причина «бездействия» МСР и подобных других площадок. Это – реальность.
Безусловно, некоторым конфессиям кажется, что подобные законы их не касаются, а напротив – служат их пользе. Но закон для всех един, а потому, если сегодня его некорректно применяют к одним, завтра на очереди могут оказаться и те, кто сегодня не высказывал обеспокоенностей. Иллиюзия неприкосаемости той или другой конфессии может привести к печальным для нее результатам. Это уже было не раз в истории нашей страны.


В.Ш.: Абсолютно согласен с Вами, уважаемый Олег Юрьевич. И, в этом ряду, хотел бы поинтересоваться не менее деликатной и напрямую связанной с последним вопросом, проблемой – о том, что же это такое – «религия». И ставлю этот вопрос не в контексте развития «модных» концептов секулярности-постсекулярности, постмодернизма и/или полионтологизма, «Бог умер» или «смерти автора» – нет. Очевидно, что религия, религиозное мировоззрение в широком смысле – это один из уровней мышления (сознания) наряду с мифологическим (эклектичным) и сциентистским, а о ней, о религии как феномене, рассуждают как о субстанциональном… Но есть ли на деле то, что может лежать в основе того, что мы все еще именуем религией, и даже институциализировали?

Также очевидно, что такой феномен как вера, на основе которого покоится система, именуемая религией(ями), есть общее свойство/функция высоко развитого биологического вида – человека, без которого или вне которого последний не мог бы иметь ни своего статуса, ни того, что есть его субстанциональное – бытия.
Таким образом, перед нами открывается сложнейшая проблема базовых определенностей культуры – оснований и структуры бытия, с одной стороны, а с другой – достаточности оснований для установления статуса и видовых различий субъектов, участвующих в воспроизводстве социальности.

Перед нами открывается не просто конфликт истории(й) – логика и динамика смены формаций и порядков/практик установления форм правопреемственности институтов(ций), выражавших идею(и) и/или являвшихся её носителями, но и собственно принципа(ов), который(е) полагае(ю)тся в основание модели бытия. И, похоже, как и 100 лет назад, Мир еще только у самого порога перед комнатой, где будет вестись дискуссия о принципах нового миропорядка.
Сегодня, в контексте этого разговора, как бы Вы, уважаемый Олег Юрьевич, определили, что такое Религия и, если не учитывать политическую спекулятивность (вечные/общечеловеческие ценности, код культуры, «духовные скрепы»), благодаря чему или вопреки чему она сможет сохранить свое место (возможно – роль) в системе нового миропорядка.


О.Г.: Для меня Религия – это словами апостола Павла – «осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом», т.е. убеждение в существовании потустороннего мира и приоритета в жизни человека его ценностей над земными ценностями и идеалами. Человек не может существовать без убеждений, но только религиозные ценности, его религия может удовлетворить духовные потребности человека, а потому роль религии для человека и, следовательно, общества – одно из важнейших и высших благ.

Что же до Нового миропорядка, то вряд ли в нем религии перестанут быть, или он сам сможет стать религией для человека. Подлинная религия всегда социальна, она всегда имеет практическое применение в обществе. Именно благодаря своим социальным функциям религия может сохранить свое место в обществе.


В.Ш.: Сегодня, в условиях повышения ценности экспертного знания, когда практически завершена работа над профстандартом «Специалист по вопросам межнациональных и межрелигиозных отношений», мы все активнее ставим вопрос введения таких узкопрофильных экспертиз как этнологическая и теологическая. Как Вы полагаете, не сыграет ли с нами в очередной раз злую шутку пресловутый человеческий фактор, когда в условиях крайне высокой политизации, какую мы наблюдаем в религиозной и этнополитической сферах, теологи начнут рядиться в религиоведов, а религиоведы в теологов – для многих ведь грань между этими отраслями науки не очевидна, а многие ее настойчиво стали игнорировать: академическая среда, как известно, это не какие-то «марсиане», а обычные наши сограждане, которые давно и хорошо умеют выставлять «нос по ветру» еще задолго до самого поветрия…


О.Г.: Безусловно, такая опасность существует. Однако преодолеть ее можно, если в обществе правовая культура будет на достаточно высоком уровне – когда право будет приоритетом в жизни большинства членов общества, когда уважение к чужому мировоззрению станет общественной ценностью. Иными словами, проблему можно решить только в обществе с высокой правовой культурой.

В важности и значимости специалистов-религиоведов, на мой взгляд, никто и не сомневается. Очевидно одно – их крайне недостаточно, как и толковых, профессионально подготовленных теологов.


В.Ш.: Уважаемый Олег Юрьевич, если позволите, опираясь на в веках сформированное наследие религиозных традиций Христианства, Ислама, Иудаизма, Индуизма, Буддизма, Синтоизма и множества других этно-культурных традиций, хотел бы затронуть еще одну не очень простую и, скорее всего, стратегического порядка проблему – о качестве социально-гуманитарной пространства России, о среды нашего бытования.

Как Вам хорошо известно, в настоящее время в общественном пространстве страны активно дискутируется проблема неартикулированной общественно значимой идеологии, что делает в целом уязвимой установки внутренней политики, а также неочевидности стратегии и политик в конкретных отраслях хозяйства, включая систему права. Частично эта ситуация преодолена за счет принятых Концепций и Стратегий, например, обороны и внешней политики, национальной и информационной безопасности, национальной и культурной политики и др. Но социальная сфера жизни общества имеет сложную структуру, а её целостность и единство обеспечивается не только идеологическими средствами, но именно последними дискредитируется и вульгаризируется.

Как Вы полагаете, в условиях конституционного запрета на государственную идеологию, не будет ли конструктивным шагом создание рамочного документа, посвященного описанию структуры социального пространства – сферы, институты и процессы, стереотипы и трансформации, уклады и ценностные установки, инструменты и технологии, взаимодействие и солидарность – своего рода Стратегии (Концепции) развития социально-гуманитарной сферы страны? Будь такой документ, он вполне мог бы нести политико-идеологическую нагрузку – в нем могли бы найти отражение параметры тех идей (идеологем), которые можно формализовать в качественно-количественные показатели и увязать с основными динамиками по отраслям, если государство декларирует своей главной целью развитие потенциала человека (личности) в контексте развития качества среды его обитания и совершенствования средств (инструментов) и механизмов воспроизводства среды / культуры. Это – первая часть вопроса-проблемы.

И вторая. Как известно из опыта цивилизованных стран, реализация подобных проектов обеспечивается за счет освоения нового знания – трансформации отраслевых тезауросов (словарей, понятий), совершенствования технологий, формирования компетенций нового уровня [в III тысячелетии – это наукоемкие технологии, человеческий (гуманистический) капитал] в целях удержания реальности нового типа. В отличии от большинства стран Старого Света, Россия до настоящего времени все еще не включена в воспроизводство тезаурусов цивилизационного типа на национальном языке – она все еще не имеет аналогов «Patrologia Latina» и «Patrologia Graeca» – полного свода нормативных (канонических) текстов религиозно-философского характера, хотя попытки их создать предпринимались давно, например, в православной традиции митрополитом Филаретом (Дроздовым).


О.Г.: Было бы неплохо иметь Концепцию государственно-религиозных отношений, принятую на самом высоком уровне. Концепция или стратегия государственно-религиозных отношений или социально-гуманитарного развития, или что-то подобное… – она должна опираться на Конституцию РФ и международные правовые акты в сфере свободы совести. Основная проблема документов подобного уровня – это механизм их реализации. В условиях дефрагментации общества эта задача, на наш взгляд, мало реализуемая – ну вот сколько добротных концепций в социальной сфере сегодня эффективно реализуются? Думаю, должен быть комплексный подход – к разработке подобных концепций должны быть привлечены самые различные общественные институты и, безусловно, представители всех религиозных традиций, в том числе и новых – НРД, – должны учитываться интересы не только религиозного большинства, но и религиозных меньшинств.


В.Ш.: Уважаемый Олег Юрьевич, Вы не могли бы сделать уточнение: если обозреть год, ушедший с учетом исторической значимости и потенциала, какие из его событий Вы определите как значимые и какие тенденции/противоречия было бы хорошо, если бы получили развитие и состоялись?


О.Г.: Ключевое событие для меня как религиозного деятеля – это принятие поправок к Федеральному закону «О свободе совести и о религиозных объединений» в части регулирования миссионерской деятельности.
На мой взгляд, это неудачная попытка регулирование неотъемлемого права человека на распространение своих религиозных убеждений, кстати закрепленного во Всеобщей Декларации прав и свобод человека ООН 1948 г. Принятие этих поправок без обсуждения с представителями религиозных объединений (кроме РПЦ) очень опасная тенденция для нашей мультирелигиозной и многонациональной страны.


 В.Ш.: Дорогой Олег Юрьевич, спасибо Вам за этот важный обмен мнениями и позициями. Если позволите, в завершение – небольшая просьба от наших студентов – 10 вопросов: такой вот маленький, но важный блиц:

1. Какова природа Вселенной?

О.Г.: Вселенная есть Божье творение.

2. Есть ли какое-то Высшее Существо?

О.Г.: Бог. И Он – Творец всего сущего.

3. Каково место человека во Вселенной?

О.Г.: Человек управляет Божьим творением в пределах его компетенции.

4. Что такое реальность?

О.Г.: То, во что верит человек.

5. Что определяет судьбу каждого человека?

О.Г.: Его ценности.

6. Что такое добро и зло?

О.Г.: Добро и зло определяет Бог в Священном Писании через Свои заповеди.

7. Почему наша жизнь такая, какая она есть?

О.Г.: По причине грехопадения человека.

8. Каковы идеальные отношения между личностью и государством?

О.Г.: Государство служит благу личности, личность – благу государства.

9. Что такое любовь?

О.Г.: Наивысшая любовь – это самопожертвование на благо другого.

10. Что происходит после смерти?

О.Г.: Ничего – человек умирает. Воскреснет же только после Второго Пришествия Христа.
 

В.Ш.: Уважаемый Олег Юрьевич, благодарю Вас за это общение, передаю приветствия от кафедры государственно-конфессиональных отношений – наших коллег, которые высоко Вас ценят, и надеюсь, что это новогоднее собеседование в канун Дня религии станет традицией.


________________________________________

Материал публикуется по рекомендации проф. Вильяма Шмидта

читайте также:

- Интервью  с протоиереем Всеволодом Чаплиным: «Дискуссии о принципах нового миропорядка только начинаются – нам нужны новое Учредительное собрание, новый Земский Собор».

- Интервью с Виктором Викториным: «Религиозность и этничность: традиции и жизнь»

- Интервью с игуменом Иннокентием (Павловым): «Желательно взглянуть в будущее, когда религиоведы и теологи составят одно научное сообщество»

- Интервью с Иваном Кондратьевым: «Религия как социокультурная практика»

- Религия на авансцене истории: Всемирный день Религии в РАНХИГС

← Назад к списку новостей

  
ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru