Иннокентий Павлов: "Неславный юбилей"

 

Иннокентий Павлов: "Неславный юбилей"
20.05.2017

Иннокентий Павлов: "Неславный юбилей"

"Писать что-то новое в связи с сегодняшним 90-летием РПЦ-МП нет ни времени, ни желания. Нашел свой текст, написанный 10 лет тому назад в связи со слиянием-поглощением РПЦЗ. Перечитал, понял что все гвозди в исторический гроб МП тогда забил. то бишь все проблемы, связанные с сей централизованной религиозной организацией осветил. Так что, кому сия тема интересна - читайте."

Иннокентий Павлов

            ___________


Заметки церковного историка


Ну, вот и отгремела шумно-гламурная пропагандистская акция под названием "Воссоединение Русской Православной Церкви заграницей с Русской Православной Церковью Московского патриархата". В программе новостей 17 мая по НТВ, предваряя показ "картинки", ведущий Алексей Пивоваров со свойственной ему легкой иронией обозначил ее в категориях постсоветской деловой лексики: "Что это – слияние или поглощение?" При этом едва ли кто задался вопросом, почему сие мероприятие провели на Вознесение Господне, т. е. 17 мая сего 2007 года?

В самом деле, у спонсоров "воссоединительного" процесса уже давно было "всё схвачено", все формальности, если так можно сказать, были давно уже согласованы, так что вполне возможно было это действо провести и на Рождество. Или же, дабы усилить "духовную" составляющую, под покаянные песнопения "во дни печальные Великого Поста", чтобы Светлый праздник уже встретить у единой чаши. Тем не менее, для проведения мероприятия была выбрана вторая половина мая. Позволю выразить предположение, что этот выбор, исходивший из недр Московской патриархии, был далеко не случаен. Пропагандистский треск "восстановления единства Русской Православной Церкви" призван был свести на нет воспоминание о том, что именно в эти майские дни, именно 20 мая 1927 года, 80 лет тому назад на свет появилась сама Московская патриархия, а соответственно отсюда берет свое историческое бытие и, как она значится в реестре Федеральной регистрационной службы в соответствии с действующим законодательством, Централизованная религиозная организация "Русская Православная Церковь – Московский патриархат" (ЦРО РПЦ МП).

Когда говоришь о восьмидесятилетнем историческом пути РПЦ МП, то некоторые ее адепты, не говоря уже об идеологической обслуге Московской патриархии, начинают бурно возмущаться и кудахтать о более чем тысячелетней истории Русской Церкви, преемниками которой не только духовными, но и вполне юридическими они видят свою ЦРО. Собственно, если рассмотреть ее исторической путь (за истекшие 80 лет, понятно), то его кульминацией и впрямь стало празднование 1000-летия Крещения Руси, имевшее место 1988 году. На следующий год этому событию исполнится 20 лет, так что будет повод поделиться не только воспоминаниями о том, как это празднование готовилось и проходило (к чему автор этих строк имел самое непосредственное отношение), но куда как более интересную предысторию этой акции, берущую начало еще в 70-е годы, когда она планировалась как некая смена советских идеологических вех.

И всё же РПЦ МП именно 80 лет, не больше и не меньше. Исчерпывающие доказательства этого были приведены в свое время в моей работе "Постановление № 362 и его роль в новейшей церковной истории", опубликованной на "Портале–Credo.Ru" (16 и 17.12.2003). К этому могу добавить лишь одно простое соображение. Буди Российская Федерация по настоящему правовым государством, то все пользователи недвижимости, на которую, согласно сообщениям СМИ, претендуют структуры РПЦ МП на основании разного рода распорядительных актов исполнительной власти того или иного уровня, без труда могли отмести эти претензии в судебном порядке элементарно доказав, что данная ЦРО и ее местные подразделения никогда не были и не могли быть собственниками спорного имущества, поскольку по отношению к настоящим собственникам, т. е. к исторической Православной Российской Церкви и ее структурам у них нет канонического (оно же – юридического) правопреемства. Более того, когда "в изъятие из узаконений" данная централизованная религиозная организация была в 1927 г. явлена на свет, получив официальную регистрацию надлежащего советского органа, то она, по тогдашним советским законам, даже не могла иметь прав юридического лица, а следовательно быть собственником какого-либо имущества. Данное положение следует из того очевидного факта, что преемство церковной власти любого уровня от высшего управления до прихода в Православной Российской Церкви определялось нормативными актами Московского Священного Собора 1917-1918 гг., а при чрезвычайных для Российской Церкви обстоятельствах – актами Высшего Церковного Управления в лице избранных тем Собором Святейшего Патриарха, Священного Синода и Высшего Церковного Совета, соединённое присутствие которых и приняло на сей счет 7/20 ноября 1920 г. то самое постановление № 362. Ни Заместитель Патриаршего Местоблюстителя, каковым в мае 1927 г. значился митрополит Нижегородский Сергий (Страгородский), ни Синод при нем, собранный путем приглашения подобранных лиц, кои и получили государственную легализацию в качестве высшей церковной власти, вышеуказанными каноническими актами Православной Российской Церкви предусмотрены не были. Отсюда и следует факт появления новой централизованной религиозной организации, как определяет РПЦ МП действующий ныне Закон РФ "О свободе совести и о религиозных объединениях".

Впрочем, то о чем было сказано выше, касается лишь формально-юридической стороны дела. Хотя и Лев Регельсон в 1977 г. в своей "Трагедии Русской Церкви" (кстати, недавно вышедшей 3-м изданием), и ваш покорный слуга в 2003 г. в вышепоименованной работе именно на ней в первую очередь сосредотачивали свое внимание. Опять же, понятно почему. В 70-е годы казалось, и автору этих строк в том числе, что убери коммунистический режим, и на волне чаемого церковного возрождения Московской патриархии придется уже на деле исполнять обещания (как теперь выяснилось ложные) своего основателя о созыве Поместного Собора и о восстановлении канонических норм церковной жизни. Спустя же три десятилетия в свете как ранее неизвестных документов (кстати, того же постановления № 362, которое в полном объеме Регельсону не было доступно), так и трезвой оценки всех известных (в т. ч. и по личным свидетельствам очевидцев) фактов российской церковной истории теперь уже 80-летней давности, встала другая задача: показать не просто неканоничность Московской патриархии как органа высшей церковной власти, но и порочность самого ее основания, как теперь мы видим, не оставляющей никаких надежд на оздоровление и нормализацию церковной жизни в подведомственных ей структурах.

Однако требование историчности побуждает меня взглянуть теперь на события весны-лета1927 г. не с позиций сегодняшнего дня, когда стало многое известно в плане документов, и многое продумано в плане определения исторических тенденций, а так, как это виделось церковной публике в то, теперь уже далекое время, от которого нас отделяет дистанция размером с человеческую жизнь.

И тут придется признать, что трагический разрыв преемства новоявленной тогда Московской патриархии с Православной Российской Церковью произошел не только, и скорее, даже не столько потому, что каноничность митрополита Сергия в роли церковного предстоятеля была более чем сомнительна. Но именно потому, что он принял те условия легализации церковного управления, кои оказались неприемлемыми ни для Патриарха Тихона в 1924 г. ни для Патриаршего местоблюстителя Митрополита Крутицкого Петра (Полянского) в 1925, которой своим распоряжением и назначил митрополита Сергия своим заместителем на время ареста.

Здесь, однако, для ясности картины нам придется обратиться как к канонической, так и к исторической стороне вопроса с "заместительством" митрополита Сергия.

Каноническая сторона с преемством высшей церковной власти, плоть до ее нормализации через созыв законного Поместного Собора, выглядела так. Пункт 1 Постановления № 362 гласил: "В случае, если Священный Синод и Высший Церковный Совет по каким-либо причинам прекратят свою церковно-административную деятельность, Епархиальный Архиерей за руководственными по службе указаниями и за разрешением дел, по правилам, восходящим к Высшему Церковному Управлению, обращается непосредственно к Святейшему Патриарху или к другому лицу или учреждению, какое будет Святейшим Патриархом для этого указано".

В мае 1922 г. как раз и произошло прекращение церковно-административной деятельности Священного Синода и Высшего Церковного Совета, а Патриарх Тихон, оказавшийся под арестом указал на замещающее себя лицо – митрополита Ярославского Агафангела (Преображенского). В свою очередь последнему, ввиду невозможности свободно действовать в качестве временного предстоятеля Православной Российской Церкви пришлось уже ввести в действие пп. 2 и 4 указанного постановления, гласящие:
"2. В случае, если епархия, вследствие передвижения фронта, изменения государственной границы и т.п. окажется вне всякого общения с Высшим Церковным Управлением или само Высшее Церковное Управление во главе со Святейшим Патриархом почему-либо прекратит свою деятельность, Епархиальный Архиерей немедленно входит в сношение с Архиереями соседних епархий на предмет организации высшей инстанции церковной власти для нескольких епархий, находящихся в одинаковых условиях (в виде ли Временного Высшего Церковного Правительства или митрополичьего округа или ещё иначе).
4. В случае невозможности установить сношения с Архиереями соседних епархий и впредь до организации высшей инстанции церковной власти, Епархиальный Архиерей воспринимает на себя всю полноту власти предоставленной ему церковными канонами, принимая все меры к устроению местной церковной жизни и, если окажется нужным, к организации епархиального управления, применительно к создавшимся условиям, разрешая все дела, предоставленные канонами архиерейской власти, при содействии существующих органов епархиального управления (Епархиального Собрания, Совета и проч. или вновь организованных); в случае же невозможности составить вышеуказанные учреждения – самолично и под своею ответственностью".

В свою очередь смерть Патриарха 25 марта/7 апреля 1925 г. повлекла за собой введение в действие составленного на основании п. 1 того же Постановления завещательного распоряжения, где были указаны три лица – митрополит Казанский Кирилл (Смирнов), митрополит Ярославский Агафангел и митрополит Крутицкий Петр, которые только и могли при наличии возможности для кого-либо из них вступить в должность Патриаршего местоблюстителя. Тогда такая возможность была только у митрополита Петра. Однако последний, предвидя свой арест, который и произошел в начале декабря 1925 г., при том что митрополиты Кирилл и Агафангел были в изоляции, не пошел на введение самоуправления епархий, как это было в 1922 г., а решил назначить себе возможных заместителей, первым из которых в качестве такового был поименован митрополит Сергий (Страгородский). Он-то и вступил 10 декабря т. г. в указанную должность.

Это, безусловно, шло в разрез с п. 1 Постановления № 362, равно как и с завещательным распоряжением Патриарха Тихона, однако ни епископат, ни церковное общество не придали тогда этому значения. В чем дело? Очевидно в том, что о Постановлении № 362 к тому времени на просторах СССР мало кто помнил. В 1920 г., когда не было уже церковной печати, оно, отпечатанное на машинке, было разослано циркулярно, да и то, вряд ли, дошло до всех адресатов, имея в виду российский епископат. Единственная его публикация принадлежала как раз Архиерейскому Синоду РПЦЗ в "Церковных ведомостях" которого, оно появилось в Белграде в 1926 г. (№ 17-18), когда этот печатный орган не мог получить и малейшего распространения в нашей стране.

С другой стороны, восприятие согласно завещательному распоряжению Патриарха Тихона "Патриарших прав и обязанностей" митрополитом Петром воспринималось в качестве установления прецедента, подобно тому, как это было, во II-III вв. в эпоху гонений, когда передача церковной власти от берущегося под стражу церковного предстоятеля назначенному им на этот случай лицу (епископу-коадъютору) была в порядке вещей, пока особо не была запрещена уже в 341 г. 23-м правилом Антиохийского Собора.

Но главное, опять же, было не в этом квази-каноническом соображении. А в том, что подавляющим большинством епископата, клира и церковного общества, принадлежавшего к Патриаршей (как ее тогда называли) Церкви, причем не только в СССР, но и за рубежом, в период с конца 1925 и до августа-сентября 1927 г. митрополит Сергий (Страгородский) воспринимался как достойный продолжатель дела Патриарха Тихона и митрополита Петра, как борец за соборность и каноническую чистоту Православной Российской Церкви. Повод к такому настроению давало и его пребывание в Нижнем Новгороде, поскольку приезд в Москву был ему закрыт властями, и его непримиримая позиция по отношению к легализованному в том же Административном отделе НКВД РСФСР 2 января 1926 г. новообразованному Временному Высшему Церковному Совету (ВВЦС), возглавляемому архиепископом Екатеринбургским Григорием (Яцковским), к которому на первых порах примкнуло еще 11 архиереев. Этот самочинный орган, нашедший себе резиденцию в московском Донском монастыре, кстати, оправдывал свое образование ссылкой на цитировавшийся выше п. 2 Постановления № 362. Однако этот пункт по сути дела им никаких полномочий не давал, поскольку в нем речь шла об органе местного церковного управления для соседних епархий, а не о всероссийском церковном управлении. Так что даже посул ВВЦС, прозвучавший в его первом воззвании от 9/22 декабря 1925 г., созвать не позже лета 1926 г. "канонически правильный Собор" не возымел действия. За этим "проектом" все увидели руку ОГПУ, что и позволило митрополиту Сергию оказаться тогда во главе партии борцов за каноническую чистоту Российской Церкви, а все инициативы ВВЦС обрекло на полный провал.

Однако уже в апреле-июне того же 1926 г. митрополит Сергий провел умелую интригу против митрополита Ярославского Агафангела. Когда последний вышел из Пермской тюрьмы и получил от митрополита Петра документ о передаче ему прав и обязанностей Патриаршего местоблюстителя в соответствии с завещательным распоряжением Патриарха Тихона, то митрополит Сергий представил дело так, что за этим стоит ОГПУ, чем и лишил законного предстоятеля Российской Церкви поддержки епископата. Так что митрополит Агафангел вынужден был уступить.

Между тем, от лиц, знавших людей, входивший в ближний круг общения митрополита Агафангела, мне стало известно, что последний, понимая, что, как и в 1922 г., он станет предметом попыток манипулирования со стороны тогдашнего куратора церковных дел – начальника VI отделения секретного отдела ОГПУ Евгения Александровича Тучкова, рассчитывал использовать краткий момент своего местоблюстительства лишь для того, что бы снова предоставить самоуправление епархиям, как он это сделал в 1922 г., в сознании того, что, в конце концов, ОГПУ изыщет средства контроля и направления деятельности любого центрального церковного управление, буде такое наличествовать.

В свою очередь на зарубежном направлении митрополит Сергий занял в тот момент канонически безупречную позицию. Когда до него окольными путями дошло письмо членов Синода РПЦЗ о посредничестве в их споре с возглавителем Западноевропейской епархии митрополитом Евлогием (Георгиевским), то он 13 сентября 1926 г. написал "дорогим святителям", что по причине отсутствия свободных сношений с заграницей он не способен быть судьей в их споре, а дабы избегать недоразумений предложил тем русским церковным общинам, что находятся в православных странах, войти в их Поместные Церкви, а тем, что находятся в странах инославных, образовать самоуправляющиеся епархии. В ноябре т.г. это письмо просочилось в русскую зарубежную печать, что стало причиной ареста митрополита Сергия, поскольку в глазах ОГПУ несанкционированное сношение с заграницей считалось тяжким преступлением.

У кормила церковного тогда, согласно распоряжению митрополита Сергия, оказались два его заместителя, сначала со 2-го до своего ареста 29-го декабря 1926 г. – митрополит Ленинградский Иосиф (Петровых) (назначен на вдовствующую с 1922 г. кафедру митрополитом Сергием, но не смог ее занять из-за несогласия ОГПУ), а затем до освобождения Сергия в апреле 1927 г. архиепископ Углический Серафим (Самойлович).

Ситуация, связанная с пребыванием митрополита Сергия в заключении на Лубянке, а также его неожиданное освобождение с правом проживания в Москве в резиденции Патриаршего местоблюстителя в Сокольниках (чего он был лишен ранее), наконец, подбор им "Временного Патриаршего Священного Синода" из лиц в большинстве своем пререкаемых (достаточно указать только на митрополита Тверского Серафима (Александрова), еще со времен Патриарха Тихона имевшего устойчивую репутацию агента ОГПУ), вызвало, как известно, напряженность у части епископата, в частности у епископов Ярославской церковной области, включая митрополита Ленинградского Иосифа, проживавшего в Ростове Великом. И это далеко не случайно.

Упомянув выше о имевшем место в 90-е гг. открытости центральных архивов с документами по советской истории, я теперь должен добавить, что эта открытость была довольно избирательной. Так, дав изучить и опубликовать документы Политбюро, касающееся советской церковной политики при Патриархе Тихоне (см.: Архивы Кремля. Политбюро и церковь 1922-1925 гг. Издание подготовили Н. Н. Покровский, С. Г. Петров. – Новосибирск: "Сибирский хронограф", М.: "РОССПЭН", 1997) и даже передав Московской патриархии из архива ФСБ само следственное дело Патриарха (издано, хотя и со значительными купюрами Православным Свято-Тихоновским богословским институтом в 2000 г.), российская власть не пошла на то, чтобы достоянием гласности и научного изучения стали документы более позднего периода, прежде всего, проливающие свет на появление в 1927 г. самой Московской патриархии.

Тем не менее, общая тенденция понятна и без этого. А, кроме того, кое-что всё же увидело свет. Так, стало известным свидетельство М.Н. Ярославского, келейника архиепископа Серафима, о том, что последнего в качестве Заместителя Патриаршего местоблюстителя в марте 1927 г. Тучков вызвал в Москву, предлагая ему легализацию церковного управления, на условиях включения в образуемый при нем Синод, угодных ОГПУ кандидатур. Это предложение было отвергнуто. (см. Косик О. Послание ко всей Церкви священномученика Серафима Угличского от 20 января 1929 года. / Богословский сборник. Вып.11. – М.:ПТСБИ, 2003. С. 304-305). Также как ранее (февраль 1927 г.) первым из названных Патриархом Тихоном кандидатом в Патриаршие местоблюстители митрополитом Кириллом было отвергнуто предложение посетившего его в ссылке Тучкова о легализации его как предстоятеля Церкви на условиях выполнения распоряжений ОГПУ по кадровым и другим вопросам (свидетельство об этом привёл ещё в 1977 г. Регельсон).

Отсюда со всей очевидность следует вывод, что митрополит Сергий при всём своем ореоле борца за свободу Церкви все эти условия ОГПУ принял. Так что 18 мая 1927 г. он в Сокольниках собирает из рекомендованных ему епископов Временный Патриарший Священный Синод, от имени которого подает в регистрирующий орган соответствующее заявление. И всего через день получает следующий документ:

РСФСР

Народный Комиссариат внутренних дел
Центральное административное управление
Административный отдел
Москва, Ильинка 21/10 Тел. 4-09-60
Москва, 20 мая 1927 г.
№ 22-4503-62
Гр-ну Страгородскому Ивану Николаевичу
Москва, Сокольники, ул. Короленко, д. 3/5

Справка

Заявление и[справляющего] д[олжность] "Местоблюстителя Московского Патриаршего Престола", митрополита Нижегородского Сергия, гр. Страгородского и список организовавшегося при нем Временного так называемого "Патриаршего Священного Синода" в составе: митрополита Новгородского Арсения Стадницкого, митрополита Тверского Серафима Александрова, архиепископа Вологодского Сильвестра Братановского, архиепископа Хутынского Алексея Симанского, архиепископа Костромского Севастиана Вести, архиепископа Звенигородского Филиппа Гумилевского, епископа Сумского Константина Дьякова в Административном отделе ЦАУ НКВД получены и приняты к сведению.
Препятствий к деятельности этого органа впредь до утверждения его не встречается.

Начальник Административного отдела (подпись)
Реестрант А. Я. Соловьев (подпись)

Печать

Вот почему именно 20 мая РПЦ МП должна отмечать день своего рождения.

    ______

Май 2007 г.
Москва

← Назад к списку новостей

  
ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru