Александр Никонов: "Опиум для народа. Религия как глобальный бизнес-проект" (фрагмент)

 

Александр Никонов: "Опиум для народа. Религия как глобальный бизнес-проект" (фрагмент)
29.05.2017

Александр Никонов: "Опиум для народа. Религия как глобальный бизнес-проект" (фрагмент)

   Для того чтобы адекватно воспринимать рассказы Ветхого Завета вообще и первой его книги в частности, нужно четко представлять себе умственное и моральное состояние той туземной публики, которая кочевала по Аравийскому полуострову.

   Что такое примитивное сознание дикаря? Чем оно характеризуется? Оно характеризуется суеверностью, примитивностью, алогичностью, мстительностью, сентиментальностью, жестокостью, эмоциональной лабильностью (скачками настроений). А также крайне низким уровнем интеллекта. Что в полной мере отражается в картине мира, порождаемой таким сознанием.

   Этнографами и психологами сознание представителей отсталых народов исследовано довольно полно. В одной из своих книг я рассказывал об исследованиях советского ученого Лурии, который немалый кусок своей жизни посвятил изучению как раз такого – примитивного – типа сознания. Лурии в этом смысле повезло: для своих исследований ему не пришлось ехать в джунгли Амазонии или высаживаться в Новой Гвинее. Материал для изучения ему в избытке предоставила его советская родина. Лурия поехал в Узбекистан и стал исследовать там дехкан с самым неразвитым сознанием из самых дальних кишлаков.

   Полностью повторять эпизод из своей прошлой книги я, разумеется, не буду, но и заставлять вас откладывать эту книгу, чтобы прочесть другую, тоже было бы чересчур жестоко. Поэтому здесь я приведу только небольшой кусочек в сокращении, чтобы вы могли полностью составить впечатление об эволюции сознания.

   Этнограф и историк Эдуард Тайлор полагал, что мышление первобытного дикаря ничем, по сути, не отличается от мышления современного человека, и человек каменного века был так же логичен, как и мы. У французского психолога Люсьена Леви-Брюля было иное мнение на этот счет. Он полагал, что в примитивных сообществах люди имеют дологическое мышление (которое я бы назвал природным, синтетическим или животным). И в нем преобладают «коллективистские», а не «индивидуалистические» представления о мире. То есть первобытный человек не слишком выделял себя из окружающей среды, его абстрактное мышление было не слишком развито. Дикари даже говорят о себе в третьем лице: «Мумба пошел на охоту».

   Тому, кто часто наблюдает за маленькими детьми, это знакомо. Малыши ведут себя аналогично, тоже говорят о себе в третьем лице: «Петя обкакался». Это «невыделение себя» характерно для совсем маленьких. Иными словами, взрослые папуасы по уровню развития соответствуют пятилетним цивилизованным детям. (Когда мы будем говорить о религиях тихоокеанских туземцев, вы в этом убедитесь сами.)

   Характерными чертами дикарского мышления Леви-Брюль называл его хаотичную организацию, инфантильность, конкретность (как антоним абстрактности), а также склонность к логическим противоречиям, которых мозг «в упор не видит». Ну и имманентную мистичность. Кроме того, предполагали сторонники этой точки зрения, примитивным мышлением обладают, кроме дикарей и детей, еще и умственно неполноценные взрослые. Вот это все и решили проверить наш советский орел от психологии Лурия и его команда.

   Результаты удивили ученых. Скажем, любой цивилизованный человек увидит геометрическую общность между окружностью и недорисованной окружностью с «выкушенным» кусочком дуги – потому что обе эти картинки объединяются абстрактным геометрическим понятием «окружность». Туземцы этого не видели. «Что же общего между ними, если вот это – монета, а это – неполная луна?» – недоумевали они, тыкая заскорузлыми пальцами в картинки.

   Крестьянину показывают четыре рисунка: молоток, пила, топор и полено. Какой предмет лишний? Вот как рассуждал некий Рахмат:

   – Ничто не лишнее, все они нужны, – сказало это дитя природы. – Смотрите, если вам нужно разрубить что-нибудь, например, полено, вам понадобится топор. Так что все они нужны!

   Ему попытались объяснить принцип решения этой элементарной логической задачи на другом примере. Вот смотри, Рахмат, есть трое взрослых и один ребенок. Кто лишний в группе? Конечно, ребенок, потому что остальные – взрослые!

   – Нет! – не согласился узбек. – Нельзя мальчика убирать! Он должен остаться с другими! Все начнут работать, и, если им придется бегать за разными вещами, они никогда не закончат работу, а мальчик может бегать за них. Мальчик научится, и это будет лучше – они смогут вместе хорошо работать.

   – Ну, хорошо, – попытался зайти с другого конца Лурия. – Вот смотри, у тебя, допустим, есть три колеса и клещи. Конечно, клещи и колеса совсем не похожи друг на друга, правда? Можно сгруппировать похожие предметы и исключить непохожий?

   Ответ дикаря блистателен в своей первобытной простоте:

   – Нет, все они подходят друг к другу! Я знаю, что клещи не похожи на колеса, но они понадобятся, если надо закрепить что-то в колесе! Нужно иметь и колеса, и клещи. Клещами можно работать с железом, а это трудно!

   Далее Лурия переходит к другой задачке. Он показывает колхозникам рисунки с изображениями пули, кинжала, ружья и птицы. С той же просьбой – убрать лишнее. Крестьянин отказывается. В его синтетическом мире нет ничего лишнего, все в хозяйстве пригодится!

   – Вроде ласточка лишняя? Хотя… Нет! Не лишняя! Ружье заряжено пулей и убивает ласточку. А если нужно разрезать птицу, то можно это сделать кинжалом, по-другому нельзя – ружьем не разрежешь! Поэтому то, что я сначала сказал про ласточку, – неверно. Все эти вещи подходят друг к другу!..

   Ранее психолог Выготский установил, что подобный тип мышления присущ малым детям: ребенок сравнивает предметы по любому их случайному признаку – цвету, форме, размеру. Однако в процессе рассуждений в его маленьком мозгу происходит «соскок» – он забывает, какой признак принял для первичной классификации, и начинает валить предметы в кучу уже по какому-то иному признаку. Лурия так описывал этот опыт Выготского: «В результате он (ребенок. – А Н) часто собирает группу предметов, не обладающих только одним общим признаком. Логическая основа таких группировок часто представляет собой целый комплекс признаков, объединенных общей ситуацией. Предметы объединены общей ситуацией, в которой каждый из них участвует индивидуально. Примером подобной группировки может быть категория еда, куда ребенок включает стул, чтобы сидеть за столом, скатерть, чтобы покрыть стол, нож, чтобы резать хлеб, тарелку, чтобы положить хлеб, и т. д.»

   Выготский определил, что данный способ классификации характерен только для дошкольников и детей, недавно пришедших в школу. Именно таков интеллект неграмотных крестьян. Это вечные дети…

   Неутомимый Лурия предлагает темным людям следующую задачу. На рисунке стакан, бутылка, сковородка и очки. Что лишнее? Как вы уже поняли, лишнего ничего нет. Все в хозяйстве пригодится!

   – Эти три подходят, – говорит очередной крестьянин, – но я не знаю, зачем ты сюда положил очки. Нет, пожалуй, они тоже подходят! Если человек плохо видит, ему приходится надевать очки, чтобы пообедать.

   – Но один человек сказал мне, что одна из этих вещей не подходит к группе, – пытается Лурия направить селянина на путь истинный. Что же отвечает селянин?

   – Может быть, это у него в роду – думать таким образом. А я скажу, что все они подходят. В стакане нельзя варить пищу – в него можно наливать что-нибудь. Для готовки нужна сковорода, а чтобы лучше видеть нужны очки. Нам нужны все эти четыре вещи – вот почему их положили вместе.

   Чувствуете, как работает у них мозг? Раз положили, значит нужно. Зря не положат. Хозяин сказал сделать, значит, нужно сделать без рассуждения. Начальник зря не скажет. В такой детский мозг достаточно вбить один гвоздь догмата, и вся конструкция слепой веры будет на нем держаться. Проще всего управлять простыми людьми. Потому что те, кто поумнее, сто раз спросят, почему нельзя, при каких именно условиях нельзя, и кому это выгодно. И если ответ их не удовлетворит, нарушат запрет с большей готовностью, а главное, с минимальными душевными угрызениями… Вернемся, однако, к безуспешным попыткам детей природы хоть что-нибудь правильно классифицировать.

   Какие-то попытки успешной категоризации делали лишь те туземцы, которые получили начальное школьное образование. Но не такие люди писали Библию!..

   С помощью опытов Лурии были посрамлены приверженцы Вюрцбургской психологической школы, которые упорно твердили о врожденных логических ощущениях, присущих человеческому сознанию. А ведь еще до Лурии один из ведущих психологов мира, швейцарец Жан Пиаже поправлял приверженцев Вюрцбурга: он изучал психологию «недоделанных взрослых» – детей – и обнаружил то же самое явление, которое нашел у примитивных крестьян Лурия. Никаких врожденных «логических ощущений» не бывает, сделал заключение Пиаже.

   Библию писали сущие дети. Весь вышеприведенный экскурс в психологию неразвитого сознания был сделан только и исключительно для того, чтобы проиллюстрировать это утверждение. Вспомните самую популярную детскую сказку «Курочка Ряба». Жили-были дед и баба, и была у них курочка Ряба. Она снесла им золотое яичко. Дед бил-бил – не разбил, баба била-била – не разбила. Бежала мимо мышка, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось. Плачет дед, плачет баба. А курочка говорит им: «Не плачь, дед, не плачь, баба, снесу я вам новое яичко – простое, а не золотое». Всё.

   Открыв рты, дети слушают эту ахинею… Почему дед и баба не обрадовались халявному золоту? Для чего они пытались испортить дорогую вещь? Почему дед не прихлопнул грызуна-паразита, бегущего к яйцу? Как слабой мышке удалось сделать то, что не удалось более крупным млекопитающим (деду и бабке)? Почему герои рассказа заплакали, когда яйцо разбилось, ведь еще минуту назад они с упорством маньяков сами этого добивались?

   Дети не задают всех этих вопросов. Дети не видят алогизмов. Таково их внутреннее устройство: задача детенышей – слепо, не рассуждая, копировать взрослых, чтобы научиться выживать в этом мире. Повторяй и спасешься – вот принцип животного обучения. А логика и, соответственно, алогизмы, – продукт развитого ума и образования.

   В значительной своей части Ветхий Завет состоит из подобного рода сказок. Он полон алогизмов и противоречий, порой настолько вопиющих, что современному человеку совершенно непонятно, как их веками могли не замечать. В последующем мы не раз еще будем на них с удивлением натыкаться, а здесь я приведу только один пример.

   Долгое время считалось, что первые пять книг Ветхого Завета написаны самим Моисеем – тем мужиком, который, по легенде, разговаривал на горе с Богом и принес евреям от него руководящие указания на каменных плитках. Удивительный парадокс состоит не только в том, что о самом Моисее в книгах написано в третьем лице, и не в том, что о нем в Пятикнижии есть такие строки: «Моисей же был человек кротчайший из всех людей на земле». В конце концов, Моисей мог написать о себе в третьем лице, как Николай Островский о Павле Корчагине, и при этом самым бессовестным образом себя расхвалить. Но в книгах, авторство которых приписывалось Моисею, описана. смерть и похороны самого Моисея!.. И это, пожалуй, похлеще «Курочки Рябы»! Однако совершенно не замечается примитивным сознанием… Впервые сей вопиющий нонсенс был отмечен персидским ученым еврейского происхождения Хиви Габалки только в IX веке.

   …Вернемся, однако, к сути открывающей Библию книги, на миг позабыв об ее авторстве. «Бытие», как уже было сказано, – пожалуй, самая известная широкой публике вещица. Ее может воспроизвести практически каждый, а некоторые христиане из глухих провинций Америки даже всерьез верят в то, что там написано, – будто Бог создал мир за шесть дней, изготовил человека из глины, а женщину – из его ребра… что он запретил Адаму и Еве кушать яблоки в своем саду, а когда тех соблазнил змей и они все-таки покушали яблок, Бог проклял их, сделал смертными, выгнал из своего сада и еще зачем-то (из чистой мстительности, наверное) включил женщине боль во время родов.

   Сотни лет христиане считали эту «Курочку Рябу» потрясающим божественным откровением, которое всевышний дал евреям, как своим любимым питомцам. И только в XIX веке случилась одна неприятная история, которая поставила на откровении крест. Выяснилось, что главный христианский миф – краденый.


_______________________________

Читайте полный текст книги Александра Никонова "Опиум для народа. Религия как глобальный бизнес-проект"

← Назад к списку новостей

  
ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru