РОССИЯ

  О рубрике "РОССИЯ"

RSS
Павел Великанов: "О многодетности надо говорить честно"

Никакое количество детей не может быть оправданием невозможности реального и глубокого соединения душ этих людей. Потому что выходит, что любовь между людьми послужила лишь толчком к зачатию – и на этом вся ее энергия истощилась и закончилась. А дальше пошла работать машина по обслуживанию тех, кто родился. Но эта машина однажды неизбежно остановится – и что дальше? Навязывать себя в качестве бабушек и дедушек?
Яков Кротов: "У меня есть прогноз"

Почему так пессимистично? Потому что первый вопрос настоящего русского - не про культуру и язык, а про территорию. Как насчет одной шестой земшара? И вот сидит человек в 20-метровой квартирке и весь дрожит от возбуждения по поводу земного шара. Ему выдают на руки процентов 15 от того, что он заработал, но беспокоит его не это, а величие русского мира. Ну что с таким поделаешь?!
Алексей Ачаир: "В странах рассеяния"
В академиях, школах, на улицах,
вспоминая Кавказ и Сибирь,
каждый русский трепещет и хмурится,
развевая печальную быль.

Не сломила судьба нас, не выгнула,
хоть пригнула до самой земли…
А за то, что нас Родина выгнала,
мы по свету ее разнесли.
Андрей Зубов: "Русский XVI век: от соборности к опричнине"
Поэтому, когда умер Иван и воцарился Федор, а за ним и Борис, народ был неспособен ни к какой самоорганизации на добро. На зло — сколько угодно, шаек бандитских было полно, потому что столько пролилось крови, такое было презрение к собственности показано за правление Ивана Грозного, что люди лихие находились в изобилии, которые хотели на микроуровне продолжать ивановские бесчинства.
Герман Садулаев: "Россия присоединила не территорию, а историю, не пространство, а время"
Недавно, после посещения Севастополя, я написал в своём журнале: присоединив Крым, Россия присоединила не территорию, а историю, не пространство, а время. Внимательный читатель поправил меня, прокомментировав: «не присоединив, а вернув». Я, в свою очередь, прокомментировал комментарий: «присоединив. В 18-м веке». Но потом я задумался. Ведь всё было не так просто.
Юнна Мориц: "Ювенальная юстиция" (из цикла "Мгновеники")
Я спала с матерью на одном топчане до восемнадцати лет, мы вчетвером жили в одной тесной комнате в коммуналке, где было множество народу и одна печка, которую топили углём и дровами. В детстве я ходила с матерью пилить дрова, чтобы заработать на пять луковиц, два кило картошки, стакан пшена и стакан постного масла. Но я была абсолютно счастливым ребёнком, несмотря на голод, детский туберкулёз, скудную одежду, ночные очереди за учебниками, за тетрадями, которых всегда было мало, их надо было очень беречь. И только в студенческом общежитии я получила впервые в жизни возможность спать на отдельной кровати.
Максим Кононенко: "Национальная нация"
Заметьте отличие слова "русский" от слов "татарин", "чеченец" или "якут". Русский — это прилагательное. Оно прилагается. Русские собрали в своей стране огромное количество разных культур и разделили с ними свой суверенитет. Теперь каждая из этих культур стала русской, продолжая оставаться татарской, чеченской или якутской.
Андрей Десницкий: "Проблема 4 ноября: почему в России путают единство и единомыслие"
Но вот в какой-то момент граждане этой страны, уставшие и от приказного единства и от беззакония, пришли к выводу, что в их интересах навести в стране порядок и договориться друг с другом, как им жить дальше. И выгнали оккупантов. Подчеркну: действуя в своих интересах, а не по приказу свыше, не по велению идеологов, не по заказу из-за границы. Так начался новый виток российской истории.
"Воображаемая российская нация. Для чего нужно создавать нацию законом"
Впрочем, конспирологи могут увидеть в этой идее и конкретный политический менеджмент. Вот в Таджикистане меньше года назад принят закон о лидере нации, гарантирующий пожизненную неприкосновенность и участие в управлении страной. Это хороший технологический опыт, но понятно, что для его воспроизводства нужно хотя бы понятие нации.
Ульяна Николаева: "Грозит ли России новое Средневековье"
Итак, не только и не столько феодализм как таковой, а самая настоящая архаика расцветает в нашем обществе. Все давно забытое и, казалось бы, навсегда ушедшее в историческое небытие полноправно входит в нашу жизнь здесь и теперь. Это вовсе не означает, что следует с неизбывной покорностью склоняться перед судьбой и отбивать ей поклоны. Как раз напротив, осознание реального расклада исторических сил дает возможность принять коллективное решение о том, чего мы хотим и в каком обществе предполагаем жить.
 
ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru